Прасковья

– Не скажет, – улыбнулся Василий и перевернулся на другой бок, – а Нюрке скажи, пусть не ходит к Кондрату, рано ещё.

– А чего рано – то?! – возмутилась Анна, приподнявшись с подушки.

– Того, что рано, сказал тебе! – прошипел Василий и все утихли.

Григорка сопел, уткнувшись носом в пышную грудь Насти, а она, обхватив их с Христиной руками, молча лежала на печи с открытыми глазами и прислушивалась к тихому шепоту на полу. А когда все умолкли, она вдруг тихонько замычала. Настя всегда так делала, ей, будто бы казалось, что она так поёт.

Но звук, исходящий из её гортани, был глухим и сдавленным.

– Тише, Настенька, – ласково прошептал Василий, и она тут же умолкла.

В доме воцарилась тишина, но Василию всё не спалось. Уж очень он боялся, как мать рожать будет. И возраст уже не тот, и живот слишком большой, будто два младенца у неё будет. С прошлым – то Екатерина Ивановна так и не смогла разродиться, умер её ребёночек, и мать рыдала по нему несколько месяцев. Василий закрыл глаза и вздохнул.

Утром Николай Васильевич велел собирать телегу в город и Василий, покорно исполнив его волю, подошел к матери. Та суетилась у печи, торопясь бежать в поле к рассвету, и почти не обращала на него внимания. Он топтался подле неё, боясь мешать ей, а когда Екатерина Ивановна заметила его, виновато улыбнулся.

– Чего ты, Васенька? – Екатерина Ивановна ласково погладила его по щеке.

– Ты осторожнее, мама, будь. Не перетруждайся.

Он тут же развернулся и ушел, а через минуту махнул рукой ей с телеги, мол, пока, до встречи.

Она покачала головой. Уж что именно тогда она подумала, бог знает. Но глаза её тепло заискрились и губы слегка подернулись в улыбке.

Мария сегодня оставалась по дому, мать уже вынесла Настю на лавочку подле дома. А Нюра, как ласково называли Анну в семье, с Александрой да Христиной направились в поле вслед за матерью. Григорка было увязался за ними, но мать шикнула на него весело, и он помчался обратно, словно игривый щенок, по пути разглядывая мелких букашек в пыли.

Вдруг Анна что-то шепнула матери и тут же вернулась в дом. Мария неохотно согласилась идти вместо неё в поле, и вскоре она уже скрылась на пыльной сельской дороге.

Анна, добежала до дома и села на лавку рядом с Настей, хмуро глядя на улицу.

– Вроде как дождь собирается, Настя. Уберу в доме, тебя причешу, да к Кондрату с Григоркой схожу. Там телёночек у них, такой маленький, хороший. Тебе, Настя, не понять.