Сталинградский Армагеддон

Эта дивизия ходит в атаки, чтобы добыть самолет и пленных, показания которых сейчас крайне необходимы…

Тревога в нижних фронтовых инстанциях перебралась на верхние этажи германского руководства. Гальдер записал в дневнике: «Самолет с майором Рейхелем с исключительно важными приказами по операции „Блау“, по-видимому, попал в руки противника». Гальдер при этом сказал Хойзингеру:

– Узнает фюрер – в ОКХ посрывают головы.

– Заодно пусть летят головы и в ОКВ…

Кейтель проявил не свойственное ему легкомыслие.

«– Я знаю русских», – сказал он (совсем их не зная). – Если этот самолет и достался им, они из дюраля наделают себе портсигаров, из плексигласа кабины пилота намастерят расчесок, а секретные документы изведут на махорочные самокрутки. К чему лишняя нервотрепка? Случай с генералом Самохиным (авт. попал в плен) не может служить прецедентом для ситуации с нашим майором Рейхелем…

В тот же день Василевский вышел на связь с Тимошенко:

– Ставка просит кратко доложить ваше отношение к перехваченным у немцев документам.

Какие у вас сомнения?

– Документы майора Рейхеля сомнений не вызывают. Рейхель летел самолетом боевого назначения, который в условиях плохой погоды потерял ориентировку… По нашей оценке, – докладывал Тимошенко, – замысел противника сводится к тому, чтобы нанести поражение нашим фланговым армиям, создать угрозу советским войскам с фронта Валуйки – Купянск.

К аппарату подошел сам Сталин – с указаниями:

– Строго держите в секрете, что удалось нам узнать.

Возможно, перехваченный приказ вскрывает лишь один участок оперативного плана противника… Мы тут думаем, что двадцать второго июня немцы постараются выкинуть какой-либо номер, чтобы отметить годовщину войны, и к этой дате они приурочивают начало своих операций…

В конце разговора Тимошенко снова просил для своего фронта хотя бы одну стрелковую дивизию. Сталин ответил:

– Дивизиями, к сожалению, на базаре не торгуют.

Если бы торговали, я бы пошел на базар и купил вам дивизию. Умейте воевать не числом, а умением. Вы не один там держите фронт. У нас, не забывайте, много других фронтов…»

Зная, что творчество В. Пикуля было построено на сюжетах из малодоступных документов, можно констатировать ровно то же самое, что у Б. Соколова – художественный пересказ на тему документального сюжета.

В «дело Рейхеля» вмешался сам Адольф Гитлер.