Софи

Новая, красная тойота при входе, машина Майи, приехала поздравить с днём рождения, учились вместе в университете, потом аспирантура, диссертация, она и сейчас продолжает работать клиническим психологом и сексопатологом, я отошла от дел, решила сделать паузу, не знаю, куда направить свой кандидатский взор, занялась бизнесом – выжидаю, что будет? Разрезали торт, уселись за столом, полились шутки, девчонки балагурили, выдёргивая из контекста своих и чужих историй необыкновенные изюминки, которые прежде носили несколько болезненный характер, а теперь, за временем, стали просто смешными, забавными фактами беззаботной и легкомысленной молодости.

Сейчас репетиция – спектакль вечером, выбрали общим голосованием, в какое увеселительное заведение пойти отметить мой «мудрый» возраст нестареющей Софи!

Мадлен, в очередной раз решила поменять свой облик, нарисовала картинку, которая, по её мнению, отпугнёт мужчину, прилип к ней, как клещ и не собирается отпускать, кровь не пьёт – всё наоборот, чего только она не вытворяла; истерики – это уже привычное дело, он только улыбается, да любит её пуще прежнего, противозачаточные таблетки начали её поправлять и округлять, совсем баба покой потеряла, разделась в баре донага, выпив прилично, вышла к шесту, мужики её деньгами забросали, он собрал её в охапку и в чём была, то есть ни в чём, увёз домой, всю ночь любил безудержно, утром она явилась ко мне вся в слезах, – что делать, как быть, ничего не помогает?! До этого, будучи длинноволосой блондинкой, отрезала волосы, перекрасилась в чёрный цвет и пустила по нему белые вытравленные пятна, так теперь он называет её своей любимой, единственной на свете, гиеноподобной женщиной, ему это так понравилось, что предложил машину покрасить также, чтобы всё было в одной тональности, для полноты восприятия созданного образа.

Её это бесит, а мы завидуем. Сегодня отказалась её переделывать в очередной раз, сказала, что она дурочка, не понимает своего счастья, таких мужиков, как он больше нет, успокойся, иди к нему, прекращай жрать свои таблетки, и нарожай столько детей, сколько он захочет! Разрыдалась на моей шее – сама уже об этом думала не раз, наверное, любит меня? Потом разрумянилась, повеселела, расцеловала и бешеной мухой улетела, забыв и телефон, и сумочку, догнала её уже у самой машины, стоит, ищет ключи по карманам совершенно счастливая, – глаза блестят, улыбка глупая, потерялась девчонка в чувствах – будто душа проснулась.