Девяностые. Север

По итогам производственного обучения мы получили 3 разряд слесаря-судоремонтника и могли уже устраиваться на завод и зарабатывать на хлеб.

Проза жизни. Первые уроки

Еще в школе я стал задумываться над некоторыми жизненными явлениями, о которых не принято было говорить в нашей среде, не прочтешь в книгах и газетах. Тогда многое из повседневных коллизий было вне темы, не афишировалось и не обсуждалось. Например, о существовании наркомании я узнал только в зрелом возрасте, когда заседал в суде народным заседателем.

Слушалось дело об ограблении аптеки, а целью грабителей оказалась не нажива, не деньги, а какой-то препарат на основе опия.

Но рассказать я хочу о событиях еще моего детства. Когда я неожиданно стал призером городских соревнований по плаванию, меня пригласил в секцию плавания тренер спортобщества «Водник», объединявшего работников сферы водного транспорта. Тренировки проходили на открытой воде в затоне Судоремонтного завода. Проходили интенсивно – ведь сезон заканчивался вместе с летом.

Плавали по 3–4 километра за тренировку, осваивали разные стили плавания, проверяли результаты. Тренером был выпускник Ленинградского института физкультуры Николай Федорович, спокойный интеллигент, обращавшийся с нами, пацанами, как с взрослыми.

После 5–6 недель тренировок лучшие из нашей секции были отобраны для поездки в Областной центр Одессу на соревнования.

Утром намеченного дня мы, четверо подростков шестых, седьмых классов, и тренер собрались на местном автовокзале.

Николай Федорович почему-то пришел с женой. Она, как-то стесняясь, отвела меня, как старшего в сторону и неожиданно попросила:

– Володя! Вам не надо ехать! Нельзя!

На моё недоуменное выражение, а сказать я ничего не мог, добавила, понизив голос:

– Он выпил…

Я ничего не понял, тренер был побрит и надушен, одет в новый костюм с белой сорочкой и галстуком, сама элегантность.

– Не слушай ее, Вовка, все будет в порядке! Поехали!

Но супруга убеждала нас еще долго и согласилась, наконец, при условии, что все деньги на поездку я заберу себе и Николаю Федоровичу ни под каким предлогом давать не буду.

На том и отъехали.

На первой же остановке в каком-то бессарабском селе тренер попросил три рубля.

– Знаешь, не успел позавтракать, возьму пару чебуреков.

Через десять минут мы поехали дальше. Николай Федорович сидел рядом со мной, и я ясно почувствовал, что не чебуреками он заправился на остановке.