Легенды нашего края. Живая вода

Но в плане межполовых отношений держись от меня подальше. Ничего хорошего они не принесут ни мне, ни тебе.

– О чем ты говоришь? Ты ведь даже не знаешь, чего я хочу.

– Может и знаю.

– Так знаешь или нет?

Она ничего не ответила, только глубоко вздохнула.

– Мне хотелось лишь нежность тебе отдать. Я вот чувствую, как душа переполняется ею. Всего лишь нежность – легкими прикосновениями. А что тебя беспокоит? Какие-нибудь предчувствия или что-нибудь в этом роде?

– Не понимаю, о чем ты говоришь? – сказала она, задумавшись о своем.

– А, по-моему, понимаешь. Ты должна понимать это, но не хочешь принять. Ведь не зря же ты появилась здесь. Идем ко мне. Обещаю – не пожалеешь.

– Я здесь, – говорила она с трудом: что-то внутри ее беспокоило. – Я здесь, чтобы слушать тебя. Мне приказали….

– Кто?

– Этого я не могу сказать.

Я оставил нюанс для работы ума.

– Солнце закатится, ты уйдешь? Я ревную тебя к тому, кто тебе в озере смеет приказывать. Я не готов с тобою расстаться. Я буду думать, что тебе без меня плохо.

– Приходи ночью, – сказала она, – когда на небе луна будет полной.

Сколько раз представлял себе эту встречу – я и что-то произведенное в недрах Оленичево. А вот встретил – рукой подать! – и ничего путного не могу сказать. Ее присутствие казалось венцом цепи логических событий, однако я никак не мог обнаружить какой-то определенной привязанности к реальности: погрузил в воду дохлую кошку, получил живую девушку. Почему это произошло? Не чувствовал в том никакого смысла.

Какая-то мысль с трудом пробивалась где-то в уголке сознания. Во всем этом деле есть некая важная сторона, которой я пока не улавливаю.

Что-то было неправильно. Сигнал тревоги стал ощутимее. Я должен что-нибудь предпринять. Насколько я понимал, столь не совсем вероятное превращение не могло произойти просто так.

Мозг работал с отчаянной быстротой. Что для меня имеет значение?

Меня, как любого человека, можно побудить к действию, если задеть нужную струну. Чем меня можно тронуть? Сочувствием? Угрозой? Возможностью выгоды?

Ну, конечно же, прежде всего – красивой женщиной!

Кто-то, кого я не знаю, испытывает или изучает меня.

Подсунул мне вместо ожидаемого  самый действенный стимул!

– Ты совсем-совсем ничего не помнишь? – спросил я девушку. – Ну, хотя бы… как зовут или где живешь? Кто тобой повелевает?

– Этого я не должна говорить.

– Ага. Не должна или не помнишь?  Ну ладно, пойдем со мной – я не могу тебя здесь оставить.