Время иллюзий. Книга 2

Алексей Николаевич, по сути, был прав, но прозвучали его слова неожиданно резко. Он спорил по теме, но выглядело это как личный выпад против выступающего.

Нужно сказать, что Геннадий на этой встрече артистично продемонстрировал свое умение вести дискуссию: железная выдержка, отсутствие эмоций, приятная улыбка, готовность отвечать оппоненту. Слова академика звучали вполне обоснованно, но Геннадий не отступал от своей точки зрения. Он снова стал объяснять свое видение иерархии оппозиции.

Пикировались они достаточно долго, и в конце концов многие из присутствующих даже перестали улавливать суть спора, они просто переводили взоры с одного оппонента на другого: по содержанию явно выигрывал академик, но по форме Геннадий давал ему фору.

В общем, неожиданно разыгрался настоящий дискуссионный батл.

Пожалуй, такая ситуация еще ни разу не возникала на семинарах. Два участника заседания оказались на разных берегах дискуссионного течения. Вроде бы ничего особенного, так вполне может случиться и даже интересно, но что-то в возникшем противостоянии внушало присутствующим тревогу и опасения.

Докладчик держал удар хорошо, с улыбкой. Другая сторона в лице хозяина кафедры вдруг начала наступать. Анатолий Сергеевич попытался направить семинар в запланированное русло:

– Вы посмотрите, какая у нас возникла интересная ситуация: разные точки зрения, несовпадение по ряду тезисов. Я считаю, что это только доказывает, насколько важны обсуждаемая тема об иерархии оппозиции и, конечно, закон о ней.

Думаю, что сейчас самое время предоставить слово представителю принимающей стороны. Надеюсь, Алексей Николаевич не будет возражать.

Вокруг стола сидело несколько мужчин – работников Института экономики и кафедры, на территории которой все сейчас и расположились. Один из них, высокий брюнет, лет слегка за пятьдесят, вышел к импровизированной стойке. Начал он говорить неожиданно тихим, вкрадчивым голосом, даже, можно сказать, тишайшим. Сначала он представился, но большинство смогло с трудом разобрать только фамилию: Тиходеевский.

Когда Леонид Игоревич вдруг зловеще зашептал, присутствующие невольно подумали, что, пожалуй, он целиком соответствует возникшему в головах образу.

– Буду очень краток. Предлагаю присоединиться не просто к оппозиции, а к пропрезидентской оппозиции, которая будет поддерживать все его начинания по сохранению суверенитета нашей страны. – Он продолжал шептать, заставляя всех прислушиваться.