Записки времён последней тирании. Роман

– Да! Помню, я тогда тебя ждала, что ты приедешь, я раньше дома была, а Инна мне звонила и орала в трубку, чтобы я поберегла свою невинность!

– Но ты же её тогда уберегла!

Анжела смеялась, её жемчужные зубки, давно сменившие настоящие, белели в полумраке салона.

– Ах, какие закаты над Москвой! Какие закаты!

Платон рулил с удовольствием вспоминая, как носился по Москве на своей первой шестёрке в середине девяностых, играя в некий вариант современного « стрит – челленджа»

– Смешно было! Я мог обогнать помпу и оказаться впереди слонов и балдахинов.

– Что? – смеясь переспросила Анжела.

– Что? – крикнул Платон.– Зелёные побеждали всегда! А? Помнишь того возницу, первого, который погиб на моих глазах.

Анжела смеялась.

– Ты что от Бейлиза? От Бейлиза поехал?

– Да! От тебя! От тебя, Поппея!

Анжеле нравилось, что Платон называл её Поппеей, хотя роль была весьма неоднозначной.

– Если ты будешь гнать, у тебя заберут права!

– Плевать!

Платон вспотел, ему стало жарко под кондиционером.

– Хорошо, что ты такая – же мягкая, как раньше! Не жирная, как моя Цезия Третья, а мягкая, нежная.

– Она звонила?

– Нет! Едем купаться. Едем в Серебряный Бор!

– Едем! – завизжала Анжела и сделала музыку громче.

…

На мокром песке босая Анжела выглядела трогательно, как девочка. Она всегда следила за фигурой и сейчас, в тридцать восемь, ничем не отличалась от той, прежней.

Та же смешная поступь, тот же шаловливый взгляд, но иногда в нём читалась какая-то тяжёлая мысль, словно бы не своя.

Анжела мочила ноги и ждала Платона на берегу.

С противоположного берега хорошо были видны многоэтажки новых жилых комплексов, унизанные бисерным светом. Они падали отражениями вниз, в воды Москвы – реки и ползли, колеблемые нежным волнением, не доползая никуда.

Это недвижимая подвижность приковывала взгляд и Платона, с шумом рассекающего водную гладь, под круглой луной.

Из леска веяло свежестью, от песка лавовым теплом.

Платон плыл вперёд, в восторге купания даже позабыв о том, что заплыл слишком далеко.

– Плаатон! Плааатон! – кричала с берега Анжела.– Возвращайся! Мне тут страшно одной!

– Я убью тебя так… Я сделаю корабль, и подарю тебе его. И когда корабль выйдет на середину озера, он распадётся на части. И балка упадёт на тебя и ты умрёшь…

Над водой звенели комары.