Миниатюры

Наш шаманский танец сработал! – он развернулся к публике, развёл руками в стороны. – Господа и дамы, дождь окончен! – снова приложил руку к груди и сделал короткий кивок головой. Реакция зрителей была незамедлительной: все захлопали, засвистели и начали выбегать из своих укрытий. Пока он продолжал раздавать поклоны и работать на зрителя, она думала: «Актёр!».

– Лилия, как вы смотрите на то, чтобы…, – он осёкся, закрыл лицо руками, раздвинул пальцы, как бы подглядывая. – Вы такая красивая! Давайте прогуляемся, я вас провожу! Могу читать стихи, могу молчать, только не убегайте как золушка.

Я не принц и не смогу вас разыскать! – она улыбнулась и посмотрела на часы, подумав: «Без пяти полночь. Самое время решить, хочу ли я быть золушкой».

Она огляделась по сторонам. Людей стало меньше, даже юная пара уже убегала из парка, обгоняя друг друга. Мотылёк так и бился о фонарь: «До чего же глупо». – снова подумала она.

– А знаете, Александр, я никогда не верила в сказки и принцев. – он улыбнулся.

– Тогда в путь! – он подставил ей локоть, она взяла его под руку.

 – Есенин или Маяковский? – они шагали к выходу из парка. – Дождь закончился, тогда лучше Есенин! – Она кивнула, про себя вспомнила строки: «Ну, целуй меня, целуй!»

И он читал:

– Какая ночь! Я не могу. Не спится мне…

На парк спустилась тишина. Мотылёк в очередной раз ударился о фонарь и, бездыханный, тихо опустился на землю.

«И Н А Ч Е»

Я бы точно подумал иначе, в следующий раз при встрече с ней. Не стал бы оценивать внешность и думать, что она жаждет внимания.

Не решился бы так нагло изучать её, будто она не может заметить мой взгляд. Ни за что не стал бы думать, что уже всё о ней знаю. Не допустил бы пошлостей о том, что уже сотню раз читал подобные книги. Запретил бы даже мельком пролетать мысли о том, что она идеальна и в этом её проблема.

Я бы точно подумал иначе, в следующий раз при встрече с ней. Потому что теперь знаю, что её внешность не подлежит оценке, что ей чуждо внимание; чужие взгляды, которые рыщут по ней, ранят её; я никогда ничего о ней не узнаю подлинно; такой книги ещё никто не написал; она неидеальна, и в этом есть всё.

Я бы точно поступил иначе, в следующий раз при встрече с ней. Не стал бы делать комплименты её грустным глазам, чтобы посмотреть, красива ли её улыбка. Ни за что бы не приглашал её на свидание в лучший ресторан, чтобы увидеть, какое платье она наденет. Не дарил бы тот красивый букет, чтобы увидеть, как она засмущается.