Телеграмма. Не игра

И опять не то! “Я немедленно еду”, как будто что-то стряслось, ужасное что-то. Нет, не так!

– Я приеду, ты будешь меня ждать?

Да нет же! Зачем этот дурацкий вопрос, если она и так уже написала, что ждёт!

– Это снова я. Прости, что никак не могу найти слова, чтобы высказать то, что хочу сказать тебе…

Он снова и снова набирал номер и уже не говорил ничего, только слушал её голос, который казался ему незнакомым, но был таким близким, таким любимым и ласковым.

И может быть, даже к лучшему, что он говорит с ней вот так, через автоответчик, ведь иначе он непременно сбился бы и пролепетал какую-нибудь чушь.

А теперь в путь. Всё равно, куда, в путь!

Пора действовать, жить, и выйти, наконец, из дома, пусть не позавтракав, и не хочется есть. Он сделал то, что должен был сделать, и всё начнётся теперь.

Только теперь всё начинается. В путь!

Он быстро оделся, не раздумывая как обычно, что надеть – погода не менялась уже несколько дней,– и вышел из дома.

Не зная ещё, куда пойдёт, он подошёл к кучке людей, терпеливо ожидавших троллейбус на остановке.

Он смотрел на них, и ему было радостно от того, что его нет с ними больше, что его ждёт новая, и неведомая ещё жизнь, сулящая столько открытий, и он знает об этом, а они нет. Ну что ждёт этих людей сегодня, завтра, через неделю? Только что этот троллейбус, который каждое утро перевозит их из одного места в другое, чтобы вечером вернуть их обратно.

А ему не нужно этого больше, и этот троллейбус не нужен.

День обещает быть ладным, и хорошо, легко на душе.

Конечно же, страшно вот так всё бросить и, сорвавшись с места, ехать куда-то в полную неизвестность, должно быть страшно, но почему-то не страшно.

Может быть, будет страшно потом.

Он закурил и направился к Хлебному озеру, просто так.

Вот так же, запросто и без всякой цели гуляли они тогда.

Ветхое здание, крыши в восточном стиле, бывшее японское консульство. Они стояли, смотрели на него, и он рассказывал ей что-то… Что он рассказывал ей? О чём они говорили тогда… Она спросила его, почему озеро называется Хлебным, а он не знал.

Он и теперь этого не знает. Подул ветерок, и вода подёрнулась рябью, стало прохладно, хотя было лето, но это обычное дело – в самый разгар жары вдруг повеет холодным ветерком с моря, и ты зябко ежишься. Она удивилась этому, а он объяснил, что здесь всегда так. И погода может измениться несколько раз за день.