Трубадур

Солнце стремилось к горизонту, к той его части, где изгибался темной полосой Немой хребет – словно седой Дракон, что потерял интерес к этому искореженному миру и сонно вытянулся в тысячелетней пыли, чуть подвернув хвост. Весь его путь лежал вдоль этих древних скал – через холмистые долины, через каменистые пустыни, через мутные ручьи, еще не успевшие стать реками, через поросшие клочьями кустарников мшистые овраги, давно переставшие быть реками. Он и сам не мог объяснить, что послужило толчком к началу пути, что заставило его сделать первый шаг в неизвестность.

Песня перетекала в песню, история – в историю. Каждый новый сказитель что-то забывал, что-то добавлял от себя. Многое зависело от публики. Пьяные мужики в таверне ждали сальных историй, и рассказчики говорили о доступных женщинах, об обнаженных телах и страстных оргиях. Люд на площадях жаждал крови и зрелищ, и актеры разыгрывали представления о лишениях и страданиях, о бунтах и войнах, о преступлениях и наказаниях.

Детишки на ярмарках просили волшебства, магии, неразгаданных тайн и невиданных созданий, и певцы слагали песни о злых чародеях и хищных чудовищах.

Купцы в караванах брали сказителей в дорогу, чтобы те пели о несметных богатствах и древних сокровищах. Поселковая стража и купеческая охрана требовали песен о сражениях, и герои песен бились с врагами, со злом, друг с другом и всегда побеждали.

Городские Набобы на свадьбах дочерей хотели слышать сказки о счастье и вечной жизни – почему же не рассказать им об этом? Просили смеха – сказители давали смех, просили слез – зрители получали слезы. Такова работа лицедея – делать лица, создавать нужную правду на потребу толпы.

Так из года в год тысячи ушей и сотни уст создавали удивительную легенду о далеком Городе. Городе, где сбываются мечты, где нет голода и едких ливней, да что там! – где нет самой смерти.

Где все богаты, одеты, сыты, где никто не болеет и все живут вечно, а главное, для обретения всей этой благодати не нужно делать ровным счетом ничего. Нужно просто найти этот Город, нужно просто дойти до него.

Он и сам пел, рассказывал, придумывал, играл, добавлял яркие сцены, убирал скучные места и затянутые сюжеты. И однажды, пропев легенду о Городе в очередной раз, он сам поверил в нее.