Благословляю сильный дождь под утро… Стихи

И по-царски льем:

На семь двенадцатых – любовью,

А остальное всё – вином!

Заколдованным зигзагом белый волос

Заколдованным зигзагом белый волос

С головы моей кудрявой соскользнул,

И проснувшийся внутри писклявый голос

Каждый пережитый год лизнул.

Он напомнил о несбывшихся надеждах,

О неровных и о правильных шагах

И о том, что на потрепанных одеждах

Бахромой свисает свежий липкий страх…

А бывало в светлом озаренье,

Шапки гор высоких были по плечу

И моря в своем неистовом волненье

Спешно кланялись двуострому мечу.

Я врагам кричал в запале: «Если только

С головы любимой волос упадет,

То не важно, как сильны вы и вас сколько, —

Всех на части моя ярость разорвет!».

И они, теней пугаясь, отступали.

Видя бегство их, я сердцем ликовал

И в гордыне, ничего не замечая,

Я не тех за недругов считал…

Со спины подкралось время незаметно,

Кистью белой покружило над главой,

Проредило гриву всласть рукою бледной

И рассыпалось морозной сединой.

С головы моей любимой уж не волос —

Много больше – убежали навсегда.

И талдычит беспрестанно тот же голос:

«Ярость, милый, не сожжет твои года!»

Пусть жизни белая река

Пусть жизни белая река,

Течет спокойно вдалеке.

Я душу черную врага

Сожму в ободранной руке.

Обсидианом нож сверкнул,

С утра сухим натертый перцем

И глаз испуганный моргнул

Увидев собственное сердце.

На камне крови бьёт ручей,

Ребра встопорщенная кость…

Ты был врагом земли ничьей,

Теперь – мой долгожданный гость.

Обескуражив ночи миг

Застыла в сферах тишина.

Мир окружающий затих

В преддверье сильного броска.

Впечатав сердце в серый диск,

Молитву возношу богам.

Луны задумчивый мениск

Кивает вслед моим словам.

Волшебный импульс получив,

Довольны Боги в вышине,

И могут, день еще прожив,

Купаться в проклятой  реке.

Стреляли в ангела

Стреляли в ангела… В упор и против солнца.

Не так, чтоб с умыслом, а чтобы не скучать!

Давно не мытые заросшие оконца

Не смели краем сколотым дрожать.

Летели перья. И простреленные крылья

Свистящим взмахом издавали грусть.

Упавши ниц, хватал с дороги пыль я,

Чтобы не вспомнить это всё, когда очнусь.