А завтра он вернётся. Сборник пьес

Марьяна. Как вы с этим живёте?!

Вера. Нормально. Мы не слышим.

Марьяна. Как это можно не слышать?! Когда ещё мы с Виталькой у вас жили, я каждый раз подпрыгивала. А ночью, перед тем как им бить, мне то сирена пожарная снилась, то орёт будто кто-то. Я проснусь, лежу, ничего понять не могу, за что хвататься, куда бежать. Потом доходит, что это они. И так несколько раз за ночь. Дурдом!

Вера. Мы привыкли.

Марьяна подходит к фортепиано.

Марьяна. И гроб этот всё так же стоит.

Вера. Стоит. Куда его девать?

Марьяна.

Выбросить. Только место занимает.

Вера. Данька не даёт.

Марьяна. А он его хоть открывает?

Вера. Редко.

Марьяна. Так купите электрическое. Оно хоть меньше.

Вера. На этом Виталька играл.

Марьяна. Хороший портрет. Живой. Прямо по волосам хочется провести рукой. Вот, веришь, Вера? До сих пор руки его волосы помнят. Они у него жёсткие, как проволока, были. И вихор сбоку всегда торчал… В тот день… когда Виталик в последний раз уезжал, он его минут десять перед зеркалом приглаживал.

А когда выходил, он снова торчал… Жалко, что у Даньки не такие.

Вера. Он всё равно Виталькина копия.

Марьяна. Вот странная вещь. Лицом он весь в меня. И об отце, что он там может помнить? Ему неполных пять тогда было. А ведь все разговоры, все шуточки, все ужимки, все жесты. Ну, вот всё его… Оставил Виталька свою меточку на земле.

Вера. А ты знаешь, мне всё время кажется, что он не умирал, а просто уехал далеко-далеко, и нет никакой возможности вернуться. Наверное, потому, что я его мёртвым не видела.

Марьяна. Я видела. Что с того? Я с опознания этот вихор только и помню.

Вера обнимает Марьяну.

Вера. Ты знаешь, когда он мне снится, это самые счастливые мои сны. Я всегда после них жду чего-нибудь хорошего.

Марьяна. А мне он никогда не снится. Может мне в церковь сходить?

Вера. Не знаю.

Марьяна. Вот так жизнь пролетела, а как будто и не жила, а всё только собиралась, приноравливалась. Вот завтра. Вот с понедельника. Вот сразу после праздников… Были и понедельники, и вторники, и четверги с субботами.

А ничего не менялось… Знаешь. Я ведь Витальку часто вспоминаю. И жизнь нашу с ним, и Даньку маленького, даже тебя с Ангелиной Сергеевной. Какая я была дура?! Ведь могла же промолчать разок, не лезть в бутылку. Нет. Меня, будто чёрт за язык дёргал. Кто ж тогда подумать мог, что всё так кончится… Быстро.

Вера. Ты просто молодая была.

Марьяна. Ты тоже хороша! Хоть бы раз подошла, сказала, мол, рот свой закрой.