Здравствуй, Чукотка! Чукотка, прощай!

Когда-то они занимались рыболовством, разведением оленей, жили в глухой тундре и собирали дань с проживающих по соседству народов.

К разговору поспрашивал я их: какие цвета они различают (читал, что только пять цветов) – оказалось это близко к истине, многие люди северного народа из-за дефицита разного цвета в их краю, различают лишь 5 цветов: белый, черный, красный и серый, и пятый, тот, что есть только на оленьих шкурах.

Еще я их спросил, а чего полдня тряслись с нами в кузове – они пожали плечами, мол, странный ты какой.

Уезжая с Чукотки, оставляешь свое сердце…

…Но это не страшно, значит на одного луораветлана на Чукотке станет больше.

Из первой командировки на Чукотку я привез домой рога и чувство грустинки, что не все дела закончил – надо бы вернуться. Вскоре нашел предлог, чтобы меня отправили туда еще раз. Была в душе тревога.

Теперь я уезжализ Чукотки второй раз – знал, что последний. И из окна уазика в последний раз смотрел на поселок (не знал, что жители поселка вскоре тоже посмотрят на него в последний раз – сегодня поселка нет), и видел только четыре цвета, мне не хватало пятого – цвета шкуры оленя.

Я засматривался на склоны гор – представлял, как в белых полях стоят яранги – «темными пятнышки, повисшие между небом и землей», как напишет Рытхеу, и в одной из них сидят люди которые зачем-то тряслись со мной в кузове грузовика – Василий и Акулина. Я слышал звуки бубна, выкрики погонщиков оленьих и собачьих упряжек, и жаркое дыхание бегунов по сугробам. И фраза: «Чекальван вальэгыт!» возвращалась всякий раз из-за небытия.

Потом я узнаю, что Беринговского больше нет.

Жизнь луораветлана

А ведь луораветланы живут не так, как мы, у них другая жизнь, и смерть другая. Те, кто у моря – выходят в лодках, сделанных из древесины и моржовых шкур: весной и зимой – на тюленей и нерпу, осенью и летом – на китов и моржей. Кто дальше – живут как кочевники, и обходятся оленями. Если сегодня не так, то так было вчера.

Их пища – мясо оленя, кита или тюленя, особенно в сыро-замороженном виде, еще кровь и внутренние органы тех же тюленей и оленей.

Фирменный суп Чукотского жителя состоит из полупереваренного в оленьем желудке мха под названием «моняло».

Если сегодня не так, то так было вчера.

Как настоящие гурманы они не откажутся от моллюсков.

Хотя рыболовство уходит в прошлое.

Любят кору и листья карликовой ивы, щавель и морскую капусту. Если б открыли в Москве ресторан – не было б отбою от клиентов.