Цикл московских рассказов «Баярд»

Эта непонятная злоба людская, откуда она берется, зачем человек приходит в твой дом и жестоко убивает тебя, а затем и давится всю жизнь ненавистью ко всему, что связано с тобой. Он сеет это зло, словно хлебороб зерно, передает из поколения в поколение. Только у хлебороба родится доброе семя, а у этих нелюдей зло плодит зло. Другое дело, если бы эти люди любили своих так же сильно, как ненавидят чужих. Нет, они и между собой живут как собаки, как животные – инстинктами, но, ни в коей мере, не чувствами.

– Кто из вас Авдеев В..? – вошел в палату рослый молодой человек, не обращая внимания на протесты медсестры.

– Послушайте, сюда нельзя входить, да еще и громко разговаривать! Выйдите из палаты! – требовала медсестра.

Молодой человек, молча, сунул ей под нос какое-то удостоверение и продолжил в прежнем духе:

– Кто из вас Авдеев..?

Он еще раз взглянул в бумажку в своей руке и добавил:

– Авдеев… Авдуев… Вас… Вис…?

– Авдаев. Я Авдаев, сюда подойдите и не шумите так, тут больные спят, приподнял голову с подушки Висади.

Молодой человек в кожанке и в кожаной кепке подошел к кровати Висади и, пошарив глазами вокруг себя, взял и поставил под себя первую попавшуюся ему на глаза табуретку.

– Эт, ты что ль геройствуешь тут у нас в Москве? – спросил он Висади все в том же тоне.

– Куда уж нам геройствовать, когда вас хватает и тут, и там, – сквозь зубы выговорил Висади. – Чего надо?

– Ты мне тут не возникай! Слышь! А отвечай на вопросы! Ты не у себя в горах-лесах, чтоб тут быковать! – грубо отрезал молодой человек в кожанке.

– Твое счастье, что я тут лежу перебинтованный. Но я тут не всю жизнь буду валяться! – проскрежетал сквозь зубы Висади.

– Я тут, мать твою, представитель органов! Ты тут лежи, пока дают лежать! А-то в «обезьянник» заберу и там будешь давать объяснения! – трубным рокотом заговорил представитель органов.

– Моя мать была чистой женщиной! А твоя мать не знает от кого тебя урода родила и через что! Рано или поздно ты мне ответишь за свои вонючие слова! – крикнул Висади и, сорвав бинт с подвешенной руки, пересиливая боль, встал и хотел кинуться на обидчика.

– Ну-ка, пошел вон! Или ты ляжешь у меня рядом с этими больными! – вдруг ниоткуда возник Антон в дверях.

Представитель органов хотел резко отскочить назад под грозным взглядом Антона, но споткнулся об табуретку и, чуть было, не растянулся на полу.