Незваный гость

Так, понемногу, я отдалялась от того дня, который уже не казался чем-то необычным, а я и впрямь начала забывать о полетах во сне. И чувствовала себя прекрасно, пока однажды еще один сон не напомнил мне о нем.

Я стояла у могилы Солодова и читала вслух выбитые на памятнике стихи:

«Уйдешь, когда-нибудь и ты,

ничто не вечно под луною…» – и замолчала, а неоткуда взявшийся мужской голос из-за спины продолжил:

«Придешь ко мне, я буду ждать,

я здесь… но сердцем, я с тобою».

– Красивые, – похвалила я строки неизвестного поэта, все еще не поворачиваясь к своему внезапному собеседнику.

 – А кто их написал?

– Я и написал, – услышала я голос у самого уха.

Его холодное дыхание колыхнуло волоски у меня на виске. Я замерла. Страх словно парализовал, когда я поняла, кто стоит за моей спиной. Это был покойный. Я нутром чувствовала это.

– Тебе они нравятся? – спросил он.

– Д-да, – промямлила я, продолжая во все глаза смотреть на памятник.

– Хорошо, – прошептал он, наводящим на меня ужас голосом.

Еще минута остолбенения и я резко повернула голову, желая встретиться лицом к лицу со своим страхом, но… никого не было рядом.

Я открыла глаза среди ночи, и странные слезы хлынули из глаз. Уткнувшись в подушку, я пыталась заглушить рыдания, возникнувшие совершенно произвольно, и нежелающие останавливаться.

Утром, рассматривая в зеркале свои опухшие от слез веки, я так и не смогла найти ответа – чем была спровоцирована истерика. Хорошо, что никого не разбудила. Мама, наверняка бы подумала, что виною Макс.

Почему-то она всегда считает его виноватым в моем плохом настроении.

Я рассказала Соне о сне, и она совершенно по-взрослому, посоветовала мне заказать панихиду по усопшему. Пообещала ей подумать над этим. В храм я хожу исключительно перед праздником Пасхи для освещения кулича, да и то почти по принуждению, но и за компанию с той же Соней. Идти туда лишний раз желания у меня не возникло, даже по такому поводу, как ночные кошмары, потому как, чужды мне церковные обряды, песнопения, проповеди.

Будучи убежденной атеисткой, я всерьез не рассматривала варианты спасения собственной души посредством покаяния, смирения, всепрощения и прочего, прочего, прочего.

В этом мы с Федуловой расходились: она веровала истинно и глубоко. Я же, не раз пыталась открыть ей глаза на то, что мир нельзя сотворить за семь дней, а женщину вылепить из ребра, но та была непреклонна. Молодец! Нельзя верить в Бога наполовину, даже если в чем-то и сомневаешься.