Незваный гость

– Все в порядке, – успокоила я его и когда он снова приблизился вплотную, прижала палец к его губам, – тише… тише. Мы никуда не спешим.

– Никуда, – согласился он, но по всему было видно, что поторопиться не против.

– Ты дышишь как паровоз, – пошутила я, желая разрядить обстановку.

Не получилось. Он не желал меня слушаться. Словно голодный щенок к миске, он кинулся и впился своими губами в мои. Будто боясь, что как только они будут свободны, я прогоню его, он не давал мне шанса, хотя я не стремилась высвободиться.

Этой ночью я хотела быть с ним. И не только из-за собственных страхов. Этого желало мое тело, и я не хотела перечить ему.

Под утро Макс ушел, тем же путем, что и появился в моей комнате. Вид у него был такой счастливый, что казалось, вот-вот начнет подпрыгивать и стучать башмаками. Только тогда я уснула, при открытом окне, уже ничего не боясь, наверное, от осознания того, что скоро рассвет.

Я проснулась с ощущением полного счастья. Свободная то всего лишнего: дурных мыслей и странных снов.

V глава

Когда я рассказала Соне о очередном сне с участием покойного Солодова, та, зная мое нежелание идти в церковь, решила предложить другой вариант решения проблемы, хотя, как сама созналась – малодейственный: сходить на кладбище и попрощаться с ним. Она напугала меня версией о том, что в ту ночь, когда я пришла на его могилу, привела его душу в свой дом, потому, та теперь не дает мне покоя. Мой настрой посмеяться над этим, она сразу сбила повествованием, что в старину, когда хоронили зимой, привязывали к полозьям саней ветки, дабы замести следы, чтобы душа не нашла дорогу обратно.

Все суеверия имеют под собой реальные обоснования, – уверила она меня.

Выслушав ее, я ненароком, припомнила сон в следующую после моего «хождения» ночь, когда так явно чувствовала чье-то прикосновение, и содрогнулась. Раньше, я не активно поддавалась на подобные провокации, но сейчас решила воспользоваться советом подруги.

Сегодня, идя уже привычным для себя маршрутом на кладбище, я преследовала одну единственную цель – попрощаться, что считала необходимым еще и из-за того, что сама как-то предложила придти к нему снова.

Предложила холодному памятнику, мертвому человеку, но теперь мне было важно забрать слово обратно и озвучить это на его могиле. Сердце требовало полного от него освобождения. Как и когда я успела стать такой мнительной и суеверной, сама удивлялась. Мой план был краток, сказать: прощай и уйти.