Вертикальный барак. Зайцев

ЗАЙЦЕВ: Фу, как заскриптованно! Так, а изменения в договор внести я могу?

ЖАБОНЯН: Нет!

ЗАЙЦЕВ: Интересно! Это почему же? В ядерном распаде ваших фраз, противоречия в одной секунде разговора – это рекорд! Вы безусловно являетесь печальной жертвой локального мышления. Есть конечно ещё один вариант: вы гениальный манипулятор!

ЖАБОНЯН: Да что же вы там опять нагромоздили?! Я ломаю скрипты – бойтесь своих желаний! Стандартный договор, варианта два: соглашаться или нет.

ЗАЙЦЕВ: Ну, здесь мои интересы, явно не учитываются.

ЖАБОНЯН: А здесь, я устанавливаю правила!

ЗАЙЦЕВ: Что вы говорите?! Вы активный разносчик тягосных вибраций. От вас у меня настроение поломалось.

ЖАБОНЯН: Ну надо же, какая нежная цаца! Успокойтесь! Здесь я хозяйка, как скажу так и будет!

ЗАЙЦЕВ: Это вряд ли! «Потребитель всегда прав!» – не слышали?! Да и какой-то у вас маленький клочок воображаемой власти.

Жабонян, после агрессивного восклицания, резко и неестественно, как-то даже наигранно и лживо улыбаясь, слегка покачивая головой и поигрывая всем туловищем, смягчилась и добавила.

ЖАБОНЯН: …Естественно, в рамках жилищного кодекса.

ЗАЙЦЕВ: Вот, не надо мне тут хрен в уши вкручивать. Нет, ну настроение конечно же испорчено, причём окончательно и бесповоротно!

ЖАБОНЯН: Ой, ну прямо-таки бескожный клиент попался, с тонкой душевной организацией. Готова возместить это неудобство… Кофе попейте с вафлями!

ЗАЙЦЕВ: Вот это компенсация! Да что мне ваш кофе! А вафли… Нет, спасибо! У меня высокий вкусовой порог! Пирожки-тошнотики и то вкуснее! Да и к тому же они у вас горелые, вафли эти ваши.

ЖАБОНЯН: Пирожки-тошнотики пол века назад, вместе с усами-соплями в моде были, вспомнили тоже. Эх, ничего вы не понимаете в колбасных обре… В высокой кулинарии, это же знаменитый цыганский колер!

ЗАЙЦЕВ: Во-во оговорочка… Ага, этот ваш, как вы говорите: «цыганский колер», печень враз убьёт – ешьте сами! Да и потом, вы меня ставите в уязвимое положение.

По универсальному правилу взаимного обмена, ваше кофе с вафлями, меня сильно обяжет: впоследствии я сделаюсь гораздо лояльнее, а значит обязательно появится тошнотворная склонность соглашаться со всеми спорными моментами в этом сомнительном договоре. В оконцове я подпишусь под не выгодными для меня условиями нашего с вами письменного соглашения, а это, уж вы меня извините, не равноценный обмен.