Босиком по Нью-Йорку

Он повел меня по этажам, открывая разные двери и прося снимать обувь в некоторых комнатах. В центре огромного темного зала на расшитом золотом диване покоилась какая-то деревянная фигура.

– Это основатель нашего движения в Америке, – Рама Нанда написал в моем блокноте довольно экстравагантное для русского языка имя – Асбхактиведанта Свами Прабкупада. – А за этими шторами наши божества, кто хоть раз их увидит, тот обретет бессмертие. Бессмертие в том понимании, что после физической смерти душа уже не будет вселяться в новое материальное тело, а попадет на свою родину, в царство Духа.

Вдруг раздался протяжный звук рожка, шторы раздвинулись. В алтаре разукрашенные гирляндами цветов, разодетые в яркие наряды, стояли два идола. Заиграла монотонная музыка. Рама Нанда, упав на пол, начал бить поклоны…

Потом мы пошли по кельям. Да, все, как и рассказывала Лена. На двухъярусных кроватях вместо постельного белья – спальные мешки. Почему так? Кришнаиты часто путешествуют, едут в другие штаты, чтобы послушать проповеди приехавшего в Америку из Индии очередного гуру.

К тому же грех монахам думать о комфорте и наслаждениях. Ни телевизора, ни газет. На шкафу лежат несколько барабанов-мриданчо. На балконах на веревках сушатся оранжевые балахоны. В мешочках – четки со ста восемью бусинками. В душевой холодная вода, о которой Лена вспоминала с таким отвращением.

– Я из Азербайджана, здравствуйте, – войдя в душевую, поздоровался прикрытый полотенцем еще один кришнаит с фенечками на шее.

От благовоний и беспрерывно звучащей монотонной музыки у меня постепенно начало уплывать ощущение реальности. Там, за окнами, шум и суета, копы патрулируют улицы, моя машина плохо запаркована – могут влепить штраф. А тут – какие-то кришнаиты, фрески на стенах, какое-то бессмертие…

Мы сидели на полу, ели рис с чудовищно острой приправой.

– Лена? Конечно, знаю, – блондинка в цветастом балахоне опустила свою тарелку на колени. – Лена жила в соседней келье. Очень чуткая девочка, стройная, голубоглазая.

Мы с ней вместе шили одежду, плели из цветов гирлянды. Но потом она стала какая-то странная и покинула храм.

***

Странное поведение Лены объясняется просто: она пришла в этот монастырь, чтобы спастись от кокаинового безумия. Вела суровую аскетическую жизнь: ежедневно, как и все здесь, вставала в половине четвертого утра, мылась под холодным душем, наносила на лицо «святую» глину, молилась по два с половиной часа на службе.