Камфорные таблетки от быстрой смерти

И вдруг одна занавеска дернулась. Худая рука с длинными ногтями отодвинула ее в сторону, и девочка увидела бледное сморщенное лицо, черные волосы и злющие глаза. Словом, Безумную Файку! Файка – самая злая старуха всех времен и народов. Люто ненавидела она соседей, но особенно детей. Стоило кому-то приблизится к развешенному на улице белью или драгоценным цветам в палисаднике, разъяренным шариком выкатывалась она на улицу и начинала кричать так, что птицы замолкали и желтела трава. А если кто не сбегал сразу от ее воплей, получал вслед за проклятьями ветки, камни, горсти песка – все, что Файка могла подобрать.

Иногда она разбрасывала отравленный хлеб, потому что животные и птицы мешали ей тоже.

Мертвенно-бледное лицо Файки дрогнуло и расползлось в злорадной улыбке. Аленка в ужасе отшатнулась. Когтистая рука задернула штору, но немигающие глаза смотрели сквозь тонкую ткань. Пятясь, Алена отошла шагов на десять (занавеска больше не двигалась) и только потом повернулась и побежала к фонарю. Она укрылась в зарослях, не попадая в круг желтого света.

Так вот кто все это устроил. Взрослые не раз говорили, что Безумная Файка – ведьма. Неужели правда?

Заросли зашевелились, и не успела Аленка сбежать, как из них неторопливо вышел дворовый кот Вован. Ленивое и всеми любимое создание, местный хозяин и смотритель. Алена, как и многие здесь, подкармливала его, потому Вован относился к ней благосклонно. Что-то мурмяфкнул и потерся пушистой щекой о коленку. «Вовчик, котик мой хороший, ты-то меня видишь, правда? – взвыла Алена, обняла живое и мягкое тепло и вот тут-то разревелась от души.

Кот вел себя по-джентельменски: терпел, не вырывался.

– Ну ладно, ладно, чего ты, – пробурчал он снисходительно, – да не плачь.

– Что?

Неизвестно, кто был ошарашен больше. Равное удивление отразилось на зареванном лице и усатой морде. С полминуты они молча пялились друг на друга. Потом одновременно начали:

– Ты говоришь?

– Ты понимаешь?

– Но ведь…

– Но как же…

После долгих удивлений и восклицаний выяснилось следующее.

Вовка оказался существом весьма разумным и умел говорить вполне сносно. А когда Аленка привыкла к его подмяукивающей речи, поняла, что он вовсе и не кот.

– Разве ты не помнишь меня? Я стоял рядом на линейке в первом классе с таким огромным букетом. И моя мама все волновалась, то забирала его, то снова отдавала.

Если честно, Алена смутно помнила мальчика с букетом. Так много новых впечатлений и лиц окружали ее в тот день.