Особенное поколение

Сменил он на винтовку учебники свои.

Ему, конечно, страшно бывало, и не раз,

Но шёл вперёд упрямо за Родину свою.

И подвигами, жизнью гордился весь наш класс.

И ныне тот же трепет и гордость не таю.

Ребята молодыми остались навсегда,

Ровесники, герои моей родной страны.

Война – страшнее слова не будет никогда!

Нельзя ей повториться! Жить в мире все должны!

Он погибал

Он погибал у серых стен Рейхстага,

Пройдя путь от сибирской стороны.

Вела, спасая, вера и отвага

Защитника своей родной страны.

О чём он думал на исходе жизни:

Об облаках, плывущих над рекой,

Судьбе счастливой для своей Отчизны

Иль о семье, что ждёт его домой?..

Прощальный стон тонул в раскатах шума

Безжалостной и яростной пальбы…

Мы не узнаем то, о чём же думал

Боец в последний миг своей судьбы:

Предательский раздался рядом выстрел…

Он погибал там, где стоял Рейхстаг,

И… улыбался, потому что видел

Победный, долгожданный красный флаг.

Башкирия – моё начало

Башкирия – моя Отчизна,

Родная колыбель моя,

Исток моей мятежной жизни,

Моё начало, просто я.

Холмы из детства неустанно

Манили тайною меня.

Шумели воды Кармасана,

Своею свежестью маня.

С берёзками я хороводы

Кружила вёсны напролёт.

А облака на небосводе

Вершили вечный свой полёт.

Как хорошо с природой слиться

В густой траве среди цветов

И в тишине вновь раствориться,

Внимая музыке ветров.

Мне дорог вид башкирских пашен,

Скажу, душою не кривя…

Но юность вдаль звала бесстрашно

Познать миры, познать себя.

И я покинула дом отчий

В мечтах найти свою любовь…

Минули годы. Сына с дочкой

Везу в Башкирию я вновь.

Хочу, чтоб, как и я когда-то,

Сквозь расстоянья и года

Узнали этот край богатый

И полюбили навсегда.

Воспоминания о детстве

Легко и грустно к детству прикасаться:

Тот мир – особенный, иной,

Там можно быть собой, а не казаться,

Наивность не считать виной.

Та улица из песни детства Мира

И пляж песчаный у реки,

Второй этаж и с цифрой «три» квартира

Так дороги и… далеки.

Уже полузабыты наши игры:

«Колечко», прятки, «Города»;

Легко читались, не мелькали титры

В кино, живущие года.