АЛЬТЕРнативная жизнь старшеклассника

Девчонки, стоящие у окна, захихикали, а я отошел от доски расписаний и огляделся. Школьный вестибюль не изменился. Все те же растения в кадках, те же зеленые занавески, которые колышет морской ветер, и тот же мозаичный пол, скользкий, как после уборки. На этом полу я не раз и не два падал, а учебники и тетради неизменно рассыпались по всему вестибюлю. Сколькие были туфли, как сейчас помню.

– Ма-арт! – Дия уже издалека махала мне. Рядом шагал Летос и улыбался.

Разогнавшись, Дия оттолкнулась и докатилась до меня на подошвах туфель.

Хлопнула по спине и выпалила:

– Привет! Что у нас сейчас?

Я улыбнулся:

– Дия, кто из нас учится в этой школе – ты или я?

– Ой, можно подумать, я заучиваю расписание! – Дия махнула рукой.

– Привет, Мартин, – Летос пожал мою руку. – Дия, по понедельникам у нас альтероведение, когда ты уже запомнишь?

– Ох, Летос, после выходных разве что-то вспоминается? – Она толкнула меня в бок. – А здорово вчера покупались, а, Март? Как тебе океан после луж в Мегаполисе?

Мы поднялись на второй этаж (эту лестницу, что ли, с моего переезда не красили?) и вошли в такой знакомый кабинет альтероведения.

Кругом висели плакаты человека и способов его перекидывания на бегу, в прыжке и под водой. Класс, что-то бурно обсуждавший, при виде нас затих и стал пристально меня разглядывать. Когда мы сели на первые парты, ребята возобновили разговор, но до моего слуха то и дело долетали тихие вопросы:

– Кто это?

– Тот самый новенький?

– Где-то я его уже видела…

– Он из Мегаполиса, да?

– А я видела его вчера на пляже.

Прозвенел звонок, и класс затих. Дверь хлопнула, и в кабинет стремительно вошла учительница. Она процокала каблуками мимо меня, влетела за кафедру и поправила прямоугольные очки. Гросса Вина. Нисколько не изменилась.

Она выцепила меня взглядом и попросила встать. Я повернулся к классу, и гросса сказала:

– Итак, класс, слушаем! Это наш новенький. Когда-то он учился в этой школе. Кто-то из вас был в одном классе, кто-то из параллельного, но, думаю, все вы помните победителя олимпиад – Мартина Аурийского.

– Аурийского? Она сказала «Аурийского»? – зашептались по рядам. – Он случайно не сын того знаменитого доктора? Ну того, который через альтеров лечит болезни?..

Разрекламировала, ничего не скажешь. Могла бы не упоминать, что я победитель олимпиад, могла бы не говорить фамилию и того, что я когда-то здесь учился. Просто сказала бы – Мартин. Но гросса Вина так не умеет.