Чужие люди

Это длинный путь, путь изменения сознания и узнавания себя. Возможно, что боли и слез будет еще больше, но это не так грустно, как может показаться Вам, скорее эта боль – начало способности чувствовать и проживать. Чувствовать жизнь через него и себя, позже – только через себя. Произойдет некое разделение, но сначала – отождествление. Ведь во влюбленности есть полное отождествление себя с объектом влюбленности, то есть то, что говорит о Вас он, равно Вы. Со временем Вы научитесь разграничивать: где Вы, а где то, что думает или говорит он.

Это и есть отпускание боли. Кроме того, Вы поймете, что Вы даже не то, что думаете сами о себе. Представьте, Вы все чаще будете задаваться вопросом: «А что, я когда-то решила, что это я?» Немного смешной вопрос, скажете Вы. О да, понимаю прекрасно Вас, и для меня он был смешным много лет назад. Вы станете замечать, что ждете от себя одних реакций, а происходят другие. Странно, да? Отсюда возникнет этот вопрос и последующие за ним: «А почему я вообще чего-то жду от себя?», «А почему я жду чего-то от других? Если даже мои ожидания от себя не оправдываются? А может, вообще лучше перестать ждать? Перестать ждать от себя прежде всего, и тогда другие подтянутся…»

– Давайте перейдем к главному, потому что именно сейчас я готова узнавать себя.

Да и пора уже.

Они схлестнулись одномоментно, как магнит мощный поглощает все металлические предметы вокруг, так он, мощный, поглотил ее. Она даже не увидела его, почувствовала, что ее уже накрыла какая-то неведомая энергия, очень сильная и одновременно приятная, будоражащая и вместе с тем умиротворяющая.

Она резко повернулась в ту сторону, откуда почувствовала это. И что? Вы думаете, он был рядом с ней, нет, их разделяли минимум метров 150. Вы понимаете вообще, что такое 150 метров в центре Санкт-Петербурга, да в центре любого мегаполиса. Между ними бесконечное множество людей, машин, птиц, звуков, звенящих телефонов. Все это перестало существовать, по ее ощущениям между ними не было вообще никого, да не только между ними, в принципе никого и ничего не было в этом городе, только он и она. Она, конечно, не помнила, как дошла до своей машины, не помнила, как завела и поехала, и совсем не понимала, как нажала на педаль тормоза возле него и опустила окно рядом с пассажирским сиденьем. «Добрый день. Еще увидимся», – сказала она, улыбнувшись, и умчала, не дожидаясь ответа, оставив его в недоумении, которое застыло на лице. «Да с чего я вообще остановилась, – пронеслось в ее голове.