Зарубки Бабы-Яги

– Спикер один, индюк напыщенный, сказал: «Девушка, вам бы еще поучиться уму-разуму, а потом ко мне на интервью приезжать…» – передразнила его зареванная Наташа.

Я засмеялась:

– Имя, фамилия, пароли-явки? Что за хмырь? – она назвала, я хмыкнула. – Не доводилось такого снимать, но, если вдруг придется, буду знать, а ты не реви, таких мудаков, как грязи. Будь уверена, если он тебя упрекает в незнании, значит, сам знает еще меньше. Знать всего нельзя! Даже опытному журналисту!

– А реагировать как? – всхлипнула Наташа.

Но ответила ей Маруська:

– А ты так вот снисходительно улыбнись невеже и кивни, мол, обязательно, прям уже бегу-спотыкаясь учить-изучать, не подскажете, где именно вы-то сами знания черпали?

– Все равно обидно, – резюмировала плакса. Что ж, до профоптимизма ей еще работать и работать. А без него тяжко.

– Ну, за такое оскорбление ему можно и пинка отвесить, словесного, – добавила я, – Глаза свои пошире делаешь и сексуальным полушепотом с придыханием: «О! Впервые вижу мужчину, который все знает!» – да так, чтоб у него встал, а потом – бах! – кувалдой по стояку: – «А сколько световых лет до центра галактики, не подскажите?»

Мы расхохотались.

А что? Себя надо уметь защищать. Нынче все повадились умников из себя корчить. И забывают главное: признаться в незнании не должно быть стыдно, потому что незнание – это стимул к действию, к познанию, к саморазвитию.

Когда день «некамельфатый»!

О двух вечерних обучающих семинарах для корров, которые проведет тот самый новоявленный и показушно деятельный господин режиссер, напоминали каждый день всю неделю с назойливой настойчивостью и преувеличенной важностью.

Коррам этот обременительный напряг уже был поперек горла, но всех обязали быть под подписку, вернее под роспись.

– Привет, – встретила меня у входа Маруська. – Остаешься сегодня?

– Хотела слинять под предлогом съемки.

– Самая умная, да? Не прокатит. Всех проверяют, у кого что по графику. Даже монтаж заставляют переносить.

– Да, ладно? – не верилось в такое.

– Ага. Придется топать на это дерьмо, – фыркнула подружка.

– А о чем вещать-то будет?

– Прикинь, надумал за два занятия научить основам монтажа, чтоб, значит, мы монтажерам указывали, как им работать.

– Он че, войну с ними хочет развязать нашими руками! – испугалась я такой недальновидности начальства.

– Во-во! – поддакнула подружка. – И это не все! У вас в редакции молодняка сколько?

– Ну, большинство.