Зарубки Бабы-Яги

Влад – страстный рыболов – с нового года начинал прощупывать коллег на предмет разделить с ним все духовные и телесные прелести рыбной ловли.

– Не любительница я такого отдыха. Скучно, – призналась я.

– Так мы ж не будем сидеть на берегу, приговаривая «ловись рыбка».

– А что же тогда? – скорчила я из себя невинность.

– Догадайся, – подмигнул Влад. Я хмыкнула. – Буду ли приставать? Буду! И не скрываю этого!

Тоже мне святая честность!

– А кто поедет? – спросила, чтоб разговор поддержать.

– Все пока думают, даже Элька обещалась.

– Да неужели? Тогда я точно пас! – как по мне, ее присутствие – веский повод отказаться.

– Она вообще-то нормальная девчонка, когда без закидонов, – не понял причины моего резкого отказа Влад.

– А она может без них? – усомнилась я.

– Ты просто не входишь в элиту, – нахмурился оператор и пояснил. – А с теми, кто входит, она ласковая.

– Ну, ласка мне ее без надобности. А если в элите такие, как Элька, это ж мрак…

Влад усмехнулся.

– Ты не понимаешь…

– Наоборот, все понятно.

– Бугаевские все и еще из других рубрик несколько.

– А! Это та самая элита, которая интервью у пернатых берет, – засмеялась я.

– Ты про что? – удивился Влад.

– Да тут недавно одна «элитная» микрофоном курице в клюв тыкала, птичка от такой наглости возмущенно кудахтала, а корр никак не могла уразуметь и все время переспрашивала: «Что вы сказали? Что?»

Влад заржал.

– А! Знаю, про кого ты. Это мы дУрку снимали.

– Правда? А я было подумала, теперь всех нас обяжут еженедельно у домашней птицы опрос проводить.

Влад покосился на меня, но промолчал. Умом он не сказать, чтоб блистал, да и по скорости мысли ограничения у него имелись явные. Но хорошему оператору такое прощается.

Дурки – несерьезные сюжеты, которые подаются иронично и комично.

По плану съемка предполагалась из категории, как мы говорили в детстве, «легкотня». Всего-то интервью с психологом, психотерапевтом, диетологом и экстрасенсом в одном лице – Владимиром Сиркиным.

Перешагнули порог его квартиры и будто в 90-х очутились. Встретил в черном кожаном пиджаке и «тонированных» очках, акцентом просто с ног сшиб, еле привыкли. Словом, четкий спец. На вопросы отвечал долго, деловито, с расстановками, непонятно. Я сидела, слушала и думала: «Е-мое, как я это «резать» буду»…

Зато посмешил историями. Спросил, знаем ли мы Уловьева.

– Владимира? – уточнила я на всякий случай.

– Да.