Зарубки Бабы-Яги

Удачный день, что ни говори. Самой подставляться не пришлось, а ушлую коллегу в столь нетривиальной ситуации мой оператор быстренько отснял со всех ракурсов. Хорошо, что опытный, из тех, которые с полувзгляда корра понимают. Благодать…

Стою в сторонке, но за происходящим слежу зорко и ситуацию со своей точки обзора «бдю». А как иначе? Если вдруг что, следы замести или оправдаться, мол, ни при делах, мимо проходили. Это на мне, моя ответственность, журналистская.

Кстати, умение во всем находить плюсы – это тоже мастерство журналистов, и телевизионщиков в особенности, за что нас и не любят.

И пусть! Подумаешь! Не любят, значит, боятся. Еще бы! Ведь мы обладаем редкой профессиональной особенностью: коли свой резон усмотрим, так любую новость повертим-покрутим, да и подадим, как нам надобно. А плюсы они тоже разные ведь, главное помнить: истина – в сравнении. Раньше-то: куда ни поедешь, встретят тебя с радостью, полебезят, конфеткой угостят, но лишнего не сболтнут, и сидишь после такой съемки в редакции ногти грызешь, потому как голяк, нечего написать. А сейчас – такой-то экшн! И ногти целы! Оно ж как: чем с журналистами грубее и неуважительнее, тем у нас работа спорится, а конфеты мы и сами себе купим.

Спущенная с лестницы Лерка со смежного «чернушно-желтушного» канала, самодовольно прошла мимо, пока я закуривала. Простительно, потому как героиня дня все-таки! Надо уважить!

– Ты как? Норм? – спросила я для проформы.

– Ага, – буркнула она и, махнув своему оператору, потопала к машине, на ходу наставляя его в следующий раз не кидаться ее защищать, как настоящий мужик, а снимать побольше да пошустрее, как опытный оператор.

Улыбнуло.

Мой оператор призывно хлопнул крышкой багажника, намекая, что и нам пора.

Последняя затяжка, самая долгая. Надо бросать.

О насущном…

Сели в машину. Я, как принято, на переднее сидение, ибо это неписаное правило. Но об этом позже. Ехать минут сорок. Разговаривать не хотелось. Задумалась…

Успех… Она ж, эта Лерка, рискует не просто так, не ради показухи, а ради него самого… успеха, который дразнит, манит, зовет за собой, но стоит приблизиться – в руки не дается, требует прежде поднять ставки.

А все потому, что именно на «телеке» он, успех этот, так близко, как нигде больше, и кажется, руку протяни и ухватишь. Вот и бегут все за ним, бегут, бегут… И забег у всех разный: у одних – длинный, а то и нескончаемый, а у других – короткий.