Молот космоса и месть Женщины

Дверь мгновенно распахнулась, и мы вошли в квартиру.

В квартире девушка села на диван и, принуждённо смеясь, сказала с надломом в голосе:

– Мне всегда это было смешно, когда я смотрела…

Она быстрым движением руки схватила со столика книгу и, радуясь тому, что нашла выход из трудной ситуации, радостно воскликнула:

– Давай почитаем!

И тут же отбросила её в сторону, и, растерянно взглянув на меня, пролепетала:

– Мне просто не по себе от твоих мыслей. Ты опять горишь. И температура поднялась.

Впрочем, если ты не можешь без этого…

Она отчаянно вздохнула и уже готова была потянуть замок молнии на комбинезоне вниз, но вдруг вскочила с дивана и начала торопливо щёлкать кнопками приборов, лукаво поглядывая на меня.

– Давай посмотрим наше кино.

Но я не обращал внимания на кадры, что замелькали на стенах комнаты.

Орнелла, как бы случайно ускользнула из моих рук, забежала мне за спину и, смеясь, всплеснула руками.

– Боже мой, ты же любишь поесть! Как я могла забыть об этом!

Когда я поймал её, у неё на ресницах заблестели слёзы.

Она мне в этот момент показалась мне такой беззащитной и слабой, что я почувствовал себя чудовищем.

– Ну, Женя, – умоляюще —просительно сказала Орнелла, – успокойся, выпей воды. Ты просто есть хочешь.

Она торопливым жестом – прямо из воздуха – взяла стакан и протянула мне, и расширенными глазами с надеждой стала смотреть в моё лицо.

Я выпил воду. Орнелла разочарованно и очень мило развела руками.

– Почему-то не действует стабилизатор.

После чего она сказала: «Ух!» Сердито топнула ногой и опять, сделав какой-то странный жест рукой, с сияющим лицом протянула мне варёную куриную ножку, торжествующе воскликнула:

– Ну, теперь ты успокоишься!

Я с удовольствием съел ножку, но это меня не охладело, наверное, потому, что я любил сибирские морозы в 50 градусов.

И пока я был занят этим серьёзным делом, Орнелла, развеселяясь и прикусив губку, очень быстро пробежалась пальцами по множеству кнопок пульта управления.

Их она и нажимала, выхватывая с подноса – площадки стакан и аппетитную куриную ножку.

Потом девушка усадила меня на стул, сама села в полутора метрах передо мной и тихо шепнула: «Тс-с-с-с.»

Через несколько минут пол под нашими ногами скользнул в сторону, а снизу вверх плавно поднялся огромный стол, уставленный судками, чашками, блюдами и тарелками – закрытыми и открытыми.