Молот космоса и месть Женщины

Я шёл за нею и хватал руками это нечто прозрачное, в котором звучали голоса, пулемётный треск и оглушительные взрывы. Но вот что-то мелькнуло впереди, и я услышал тихий голос Орнеллы:

– Остановись, это твоя смерть.

Тёмная, плохо различимая фигура, окутанная дымкой, шла мне навстречу. Но я не стал её ждать. Шагнул вперёд и увидел лицо Гордона.

Чуть растянув тонкие губы и сверля меня холодным взглядом, он принуждённо смеялся. В его руках были два пистолета. Один из них Гордон кинул мне небрежным жестом.

– Возьми, Евгений. И запомни: я человек чести. Стреляться будем на счёт «три».

Я ещё не успел поймать оружие, как вновь услышал умоляющий нежный шёпот Орнеллы:

– Женечка, беги, иначе ты умрёшь.

Пистолет показался мне слишком лёгким. Я быстро оттянул затвор. Патронов в обойме не было.

Гордон рассмеялся и начал изящным жестом поднимать свой пистолет, говоря:

– Я насладился местью, а теперь, Евгений, прощай.

Кровь ударила мне в голову: быть мишенью в последний миг моей жизни?!

Я в два прыжка оказался перед Гордоном, видя вспышки, бьющие мне в лицо и ощущая тяжёлые удары, которые разрывали мне грудь и голову – и вонзил в растянутый замочной скважиной широкий рот центавра ствол пистолета.

И, падая, услышал злобный вскрик моего врага:

– О, проклятье! Он, как всегда, испортил мне песню!

Я вскочил на ноги и, видя, что находился в зале корабля, облегчённо вздохнул. Отёр мокрое от пота лицо рукавом комбинезона и наклонился над сидевшей на полу Орнеллой, любуясь ею.

Я протянул руки к девушке, поднял её с пола и хотел увести в коридор, но она отстранилась от меня и, глядя себе под ноги, сказала сердитым голосом:

– Я знаю, что ты хочешь сделать со мной. Я вижу твои мысли. Не смей!

В глазах Орнеллы был ужас, когда она смотрела в сторону коридора, куда я хотел увести её. Но, тем не менее, она понемногу уступила мне. И, наконец, сама вышла за дверь, и, закрываясь от меня руками, воскликнула:

– Ну, Женя, по – моему ты как-то странно заболел! Ты весь горишь!

Я накинулся на девушку и начал целовать её губы.

И пока она, закрывая своё лицо, говорила: «Женя, зачем это нужно? Ты мог бы словами сказать. Что любишь меня» – я расстегнул её комбинезон и обнажил грудь. И когда стал ласкать её тело, она прижалась ко мне и очень тихо сказала:

– Мне это нравится. Только уйдём отсюда.

Но в этот момент заревела сирена, и я, в ярости укусив себя за руку – помчался в зал.