Егда же призва тя… (Ежедневная мозаика). Книга тридцать девятая

А нам Рождество и Крещение,

В них веру народ наш хранит,

И кто окунётся в купели,

Сквозь льдинки весну разглядит.

Сверкнёт во все стороны света

Магический зимний кристалл,

И вёсны, и осени с летом,

И зиму в себя он вобрал.

Ведь русские страха не имут

Привычку к морозам иметь,

И Бога, и веру приимя,

Зиме верен русский медведь.

И то и это крещение

Я в эту ночь не окрестился снова,

Не окунулся, холода кляня,

Крещён был в январе сорок шестого,

В раз первый и последний для меня.

Присматриваясь к нового приметам,

Не удивлялись, мол терпи и жди,

Прошла война, ещё неясным светом

Надежда нам светила впереди.

Теплились окна в церкви Богородческой,

К ней редкой цепью шёл служивый брат,

А за столбом, чуть прячась у погоста,

Стоял отец, он старший лейтенант.

Оглядываясь робко, осторожно,

Всех опасаясь, видимо, не зря,

Для коммуниста стало быть негоже

Молиться Богу, верь, мол, втихаря.

И батюшка, встав на ноги нетвёрдо,

Болезнь быть может, лишний ли стакан,

Он зычным басом всласть прочистил горло

И окрестил, назвав «Валериан».

Но бабушка издревле стойкой веры,

Священник ей нетрезвый нипочём,

Ему шептала грозно: «Он Валерий,

Страдальцем мелетинским наречён».

На четверть века младше то преданье,

Уйдёт со мною, поросло быльём.

Но с детских лет в глубинах подсознанья

Запрятано двухименье моё.

Февральское утро

Рассвет.

С тоскою новый день приняв,

Взглянул в окно, зубною болью

Пустырь в белеющих снегах.

За ним дорога. Твёрдым настом

Зима снегов мостит нарост,

Февраль, и кажется мне часто,

Накрыл меня его покров.

И глаз кустарник острый ранит,

Ветвей запутанная сеть,

Где поезд норовит, как странник,

След рельсов за собой стереть.

Мне путь его куда – неведом,

Спешит, во снежной мгле таясь,

Но так и подмывает следом

Бежать к теплу во все края.

Сказка февраля

Февраль, то солнцем распалит, а то морозный,

Порой кольнёт, а то погладит нежной лаской,

В столб превратиться соляной наверно можно,

Коль обернёшься, чтобы выбраться из сказки.

Она заране будет с благостным финалом,

Но что-то зрители от действий тех устали,

На долю слишком много чуда им досталось,

Но все равно в антракт в буфет и не попали.