Обнимая воздух

 – Когда воспитательница спросит тебя, зачем ты это сделала с собой, ты ответишь, что сама обрила себе голову, разрисовала лицо и вылила на голову кашу, решив, что так ты будешь выглядеть гораздо красивее.

Пока подруги Вики едва сдерживались от распирающего их смеха, черноокая напоследок заметила: – Сделаешь, как я сказала, и мы тебя больше не побеспокоим.

С этими словами троица с победным видом покинула Катину комнату и закрыла за собой дверь. Оставшись одна, Катя взглянула на свои лежащие на полу волосы, коснулась дрожащими пальцами обритой головы и тут же одёрнула ладонь.

Затем девочка аккуратно собрала с пола все пряди, спрятала их под свою подушку и легла на кровать, отвернувшись лицом к стене.

В эту секунду Кате казалось, что её жизнь окончена. Она прекрасно понимала, что если расскажет воспитательнице о случившемся, и та накажет Вику, черноокая станет ещё злее и наверняка приведёт свою угрозу в исполнение.

«Я одна, а их трое», – с горечью думала девочка, не желая следующие восемь лет своего пребывания в «Кукушонке» постоянно вздрагивать от каждого звука, в ожидании расправы.

Закрыв глаза, Катя тихо заплакала и испуганно вздрогнула, когда дверь комнаты снова открылась, и в неё вернулась соседка. Девочка положила в шкаф зубную щётку с пастой, легла на кровать и, распаковав бумажную обёртку, звучно зачавкала. Как только насыщенный запах какао бобов ударил Кате прямо в нос, она машинально открыла глаза и с подступившей к горлу тошнотой внезапно осознала, что соседка по комнате продала её черноокой и её подругам за плитку молочного шоколада.

Следующим утром невыспавшаяся от переживаний Катя последней вышла к завтраку из своей комнаты, когда все дети её группы уже сидели за столами, в столовой, и гремели ложками. Полтора десятка сирот встретили бритоголовую девочку с разрисованным чёрным маркером лицом и написанным на лбу словом «красотка» удивлёнными взглядами, полными недоумения.

Оглушённая всецело заполнившей столовую тишиной, Катя села на свободное место, за свой стол, подняла тарелку с овсянкой и вылила её себе на голову. Дети ахнули от неожиданности и оживлённо зашептались между собой, в то время как, чувствуя стекающие по её ушам, лицу и затылку комья тёплой, слизкой каши, Катя сглотнула застрявший в горле комок и с выпрыгивающим из груди сердцем трижды громко назвала себя красоткой.