Дыхание жизни

Однако отсутствие в квартире электричества, отопления, водоснабжения, интернета и связи, в совокупности с мерцающим за окном в вечернем небе северным сиянием, вынуждали меня верить озвученным главой правительства словам и проясняли картину происходящего.

– Получается, мы будем жить так целый месяц? – в недоумении спросила меня Лиза. – Без света, тепла, воды, интернета, телевизора, школы и ледовых тренировок?

Пока я ошеломлённо смотрела на дочь, пытаясь собрать в кучу роящиеся в голове мысли, Макс уселся перед Лизой на пол и понимающе заскулил, в то время как сохранявший всё это время молчание Даня спокойно и рассудительно ответил старшей сестре за меня: – Ничего страшного.

Подобное уже случалось ранее. В 1859 году серия вспышек на Солнце вызвала мощную геомагнитную бурю, которая получила название «событие Кэррингтона». Вспышки были такими сильными, что ударная волна солнечного ветра вывела из строя все телеграфы в Европе и Северной Америке, оставив миллионы людей без света, а полярные сияния горели в небе так ярко, что ночью было светло, как днём.

– И чем закончилось это «событие»? – тут же спросила брата Лиза, надеясь услышать счастливую концовку этой истории.

– Судя по тому, что последние полтора века мы читали книги при свете ламп накаливания, а не при свечах, всё кончилось хорошо, – успокоил сестру Даня. – Правда, люди в те времена не настолько зависели от электричества, как сейчас, и магнитных бурь, подобных «событию Кэррингтона», с 1859 года не происходило.

– Еда! – дослушав историческую справку от сына, взволнованно воскликнула я, словно вспомнила о чём-то крайне важном. – Я должна съездить в магазин за продуктами и водой на ближайший месяц, а вы ждите меня дома.

– Может, нам поехать с тобой, чтобы помочь нести пакеты? – предложила Лиза, не горя особым желанием оставаться в тёмной и холодной квартире.

– Нет, я справлюсь сама.

Не хватало ещё потерять друг друга в магазине и искать вас в забитом толпами перепуганных людей гипермаркете.

– Тогда езжай скорее, пока люди не раскупили всю еду, – сказал мне Даня. – В Иманте живёт пятьдесят тысяч человек, и не одни мы успели прослушать по радио экстренное сообщение.

Согласившись с сыном, я заперла детей в квартире и спустилась по освещаемой телефонным фонариком лестнице в вестибюль дома.