Вечер в Домжуре

Так что застолье получилось достойное.

Обсудили дальнейшие действия. Мы с Сергеем взялись поставить сеть в озерце, где водились караси. Женщина оказалась заядлой рыбачкой: одна в лодке спиннинговала. Остальным троим пришлось довольствоваться одной резиновой лодкой.

Первой от берега отчалила резинка. Один был на веслах. А двое пытались усесться поудобнее. Излишнее старание и принятый на грудь алкоголь сделали свое дело: лодка пошатнулась и… перевернулась. Головы неудачников показались из-под воды. Ошарашенные, они брели по мели к берегу.

Мы на берегу от души веселились, отпуская реплики.

Вдруг Сергей крикнул:

– Ребята, спасайте мобильники!

До ребят дошло, насколько он прав. Каждый вытащил мобильник и не знал, что с ним делать.

– Открывайте крышки и вытаскивайте батарейки, – командовал Сергей.

Мобильники быстро высохли и подали первые признаки жизни. А вот сами ребята за это время еще не высохли. А потому придвинулись к костерку. Вынесли из палатки оставшийся спирт. Заметив это, мы с Сергеем и женщина со спиннингом желания рыбачить не выразили.

День прошел под рюмочку. Обменивались рыбацким опытом, рассказывали смешные и трагические истории на рыбалке. Все почувствовали себя единой рыбацкой семьей, были довольны проведенным временем. Пытались сравнить себя с героями любимого кинофильма «Особенности национальной рыбалки».

Ке са ора?

Обычным летним утром я укомплектовал свою «Пеллу» для рыбалки. Вставил в уключины весла, уложил спиннинг, сачок.

Стал привинчивать подвесной мотор. В этот момент ко мне подошел сосед Виктор с незнакомым смуглым парнем. Он объяснил, что у них в милиции проходят практику колумбийские полицейские. Одного из них пригласил в выходные на дачу. Да вот незадача – его отец поставил лодку на ремонт. Обещанная колумбийцу рыбалка срывалась. Виктор попросил выручить его – взять колумбийца к себе в лодку.

Я отлично понимал, как и Виктор, что два рыбака в одной небольшой лодке – это загубленная рыбалка.

Я имею в виду ловлю спиннингом.

Заметив, что забыл дома часы, я обратился к колумбийцу по-испански: «Ке са ора?» (Который час?). Тот ответил мне. Что ответил, я не понял. Мой испанский состоял из десяти – пятнадцати слов, заученных, благодаря жене, защищавшей диплом на этом языке.

Наш контакт на испанском уже расставил все по своим местам. Я как бы соглашался выполнить просьбу соседа. Но никто из них не знал истинной причины принятого решения.