Витенька

Она вздохнула, утерла глаза уголком платка и сразу как будто ожила.

– Ты наверно устал с дороги? Как тебе обед, положить еще?

– Нет, спасибо, я сыт по горло, – он хлопнул себя по солидному животу, – обед у тебя как всегда прекрасный.

Он подошел к ней, обнял за плечи и ласково прижал ее голову к своей груди.

– Спасибо, мама, ты у меня самая лучшая! Все будет хорошо!

Она улыбнулась.

– Спасибо, сынок! Спасибо, что приехал.

Он словно что-то вспомнил, посмотрел в окно и сказал:

– Может пойдем на улицу прогуляемся? Заодно надо забор отнять, я машину в палисад загоню.

– Давай сходим. Я сама собиралась недавно.

Они вышли на улицу, Алексей сошел с крыльца и пошел по дорожке к калитке, Варвара Федоровна подошла к одному окну и поскребла пальцем по трещине на стекле:

– Леша, глянь-ка на это стекло, видишь треснуло, помнишь от чего?

– Стекло? Нет, не помню.

– Это Витя мячиком запустил. Не нарочно, он с ребятишками в футбол тут играл, годиков десять ему было, – Варвара Федоровна засветилась улыбкой от этого воспоминания, – ох, баловник был, как и ты!

Алексей Николаевич криво усмехнулся одними губами, открыл калитку и вышел на дорогу.

Варвара Федоровна вышла за ним, и они не спеша пошли по деревне вдоль, на другой ее конец. Некоторые дома в деревне были уже нежилые и заброшенные, в остальных жили в основном старики. Ближе к концу деревни, правда, была пара-тройка больших новых домов, высоких, с просторной светелкой, со свежей краской на наличниках и ровной черепицей на крышах. В палисадниках там были посажены розы, бархатцы и гиацинты, травка коротко подстрижена, а дорожки аккуратно выложены камнем. В эти дома приезжали жить на лето дачники из города. А дома местных жителей были все намного старше, покосившиеся, темные, на их крышах лежал заросший лишаем шифер. Но огороды и сады возле них были намного гуще и богаче, чем у дачных.

По дороге навстречу им шел одинокий старик, это был тот самый Григорий. Он их заметил и щурился, пытаясь рассмотреть.

Когда подошел ближе, то остановился и поздоровался:

– Здорово, Федоровна! Алексей, это ты, что ли? Приехал?

– Здравствуй, Григорий Кузьмич, – ответили Алексей с матерью.

– Да, вот недавно приехал, – сказал Алексей Николаевич.

– Ааа, приехал, значит, – Григорий подошел к ним и поздоровался за руку с Алексеем, – а мне твоя мать утром говорила. Ну хорошо, раз приехал. Как у тебя дела-то?

– Да хорошо все, спасибо.

– Ааа, ну хорошо, коли так.