пРоза мира. Проза и поэзия о природе мира и человеческой души. Книга 1

Он её свернул в трубочку и поместил в бутылку. Ещё он сунул туда свечку, кусочек ладана и записку, в которой он выразил желание, чтобы икона попала на Святую Землю и просил нашедшего молитв о себе, недостойном, о здравии раба Божия Георгия. Бутылку он хорошо запечатал и пустил в море. Долго ли, коротко ли, но бутылку через три месяца всё же прибило к берегам Палестины. Её заметили два православных араба и приняли светящийся предмет за плавучую мину. Не долго думая, они швырнули в неё камень. Но «мина» не взорвалась, а только треснула.

И потому арабы пошли на риск: выловили её из воды и извлекли содержимое. «Герои» были родом из Назарета, а бутылка попалась им на морском берегу недалеко от Яффы. По-гречески они читать не умели, и сочли за лучшее передать находку православному священнику в своём родном Назарете. Священник отнёсся к дару со всей серьёзностью. В 1958 году он счёл за лучшее передать икону в греческий монастырь Преображения Господня на горе Фавор. И тут от иконы неожиданно пошли чудеса. Игумен монастыря отец Иларион много лет спустя, в 1973 году решил разыскать Назиракиса на Крите. Тот уже был тогда стар, жил аскетом. И трудно поверить, что умер он уже в нашем веке, в 2002 году, когда ему уже перевалило далеко за сотню лет. Но не это чудо, не это главное. Кому довелось хоть однажды побывать на святой земле Палестины, кто хоть раз поднимался на 600-метрую высоту горы Фавор, кто отворял двери Преображенского храма, изнутри очень похожего на такой привычный глазу русский собор где-нибудь в российской глубинке, тот не мог не заметить иконы Божией Матери Неувядаемый Цвет. Вся она увешена серебряными пластинками с изображёнными на них исцелёнными частями тела: ногами, руками, туловищем, головой… Это приношения исцелившихся у иконы паломников. Тут и нательные кресты, и браслеты, и цепочки, и другие дорогие дары. А вы говорите чудес не бывает… Жалко конечно, что чудотворная икона находится от нас за тридевять земель. Но что не сделает горячее молитвой сердце, на какие подвиги не решится. Всю жизнь собирался на Святую Землю паломником Николай Гоголь, задолго готовился к этому подвигу и наконец решился. Побывал. Но, странное дело, перо его не поднялось описать увиденное и услышанное. Уста не разомкнулись, онемел язык. Другое дело – Бунин. Бунин видел много, а написал мало. Зато как написал. По-бунински. Гениально. Кто не читал его «Розу Иерихона». Её, крохотную новеллу, так и хочется цитировать всю: от начала и до конца.