пРоза мира. Проза и поэзия о природе мира и человеческой души. Книга 1

В ЦВЕТНИКЕ СОЗДАТЕЛЯ

ТРИ РОЗЫ

Богородица веками

Славится тремя венками,

Соблюдая свято разность:

Розы белые – как радость,

Розы желтые – как слава

Матери пречистой нрава,

Розы красные – страданье

Как в божественном преданье.

    Борис Рябухин

Глава 1. В соцветии Духа

Русский Мир

Неувядаемый цвет. Икона Божией Матери

Александр Астафьев

(г. Москва)

Мечта о голубой розе

Хорошо на Светлой седмице за куличами и чаем помечтать о чём-нибудь таком.

Особенно, если видишь перед собой целый розовый сад, цветущий и на яркого лака жостовских подносах, и на чашках дулёвского фарфора, томящихся от жара кипятка, и на самом заварном чайнике, подобно розовому кусту, водружённому в сердцевине застолья. Когда за окном ещё пусто и голо, и вся природа ещё не оттаяла от зимнего обморока, ещё замирает и грезит в ожидании первого цвета. И если уж на то пошло, художнику, взявшему в руки кисть ради увеселения сердца, приличнее было бы изобразить то, что ближе и различимее русскому глазу: подснежники, например, ландыши, какие-нибудь лютики или полевые васильки, или всем так знакомые ромашки. Но розы… Они хотя и хорошо рифмуются в русской поэзии с «морозами», но уживаются с ними плохо. И, как ни крути, а всё же чужды природе Русского Севера. Они порой напоминают неприступных дев Севера, удививших когда-то поэта своей нездешней красотой. Пушкин писал: «И с розой сходны вы, блеснувшею весной: Вы так же, как она, пред нами. Цветёте пышной красотой И так же колетесь, Бог с Вами.» Другой поэт, Владимир Соловьёв, уже позднее, восторгаясь чистотой и невинностью белой лилии и пылкой трепетностью любви алой розы, замечал: «Белую лилию с розой С алою розой мы сочетаем.» Но никаких алых роз в природе во времена Соловьёва не было и в помине. Это были только грёзы поэта. Пророческие грёзы. Или вот объединение русских художников начала ХХ века «Голубая роза»: М. Сарьян, К. Петров-Водкин, Н. Сапунов, С. Судейкин, П. Кузнецов, П. Уткин… Эта роза могла цвести только на их полотнах, ибо при всей изощрённости природной палитры роз – от кремово-фисташковых до бело-розовых и золотисто-жёлто-багряных, голубая встречалась и цвела разве что в раю воображения, но никак не на грешной земле. И тем сильнее чаялось русскому человеку ещё в земной жизни прикоснуться к её небесному сиянию.