Поверья заброшенной деревни. Сборник рассказов

Деревья ломучие, хрупкие, сухие, и кочки вырастают, манят, но прячут за собой по краю болот островки с зарослями брусники, а дальше природные плантации клюквы. Трясина ползет по другой стороне. Глядишь, травка пошла яркая: пройтись бы босиком, да под ней топь бездонная – чаруса. В народе говорят «гиблое место».

Всю дорогу один человек рядом тыкает в бок, и говорит-говорит, лопочет что—то несуразное. Я-то изображаю задумчивость, а он свое. И вот проронил он фразу: «Будем ехать, пока бобыль не окликнет…", снял кепку и начал живенько так пот со лба вытирать.

Едем дальше. Повеяло гнильем и сыростью. Вокруг уже сплошной зеленый ковер мха. От деревьев один сушняк. Там и увидели мы избушку посреди чарусы. Оконца мелкие, и будто не стеклянные. На дверях ворох травы висит, для отпугивания кого или по другой причине.

«Вот черт его побрал. Мимо не проедешь».

2.Прозвище

…В деревне прозвали его «бобылем». Земля у него, и дом – на краю деревни, живет один. Чуть свет – в лес уходит.

А не уходит – так возится во дворе с чем—то. Разговаривает сам с собой. Кто подслушивал, ничего не разобрал, говорят «оканье» какое-то.

Зато возится он не зря. И ведра, и санки по воду ходить у него деревянные, и само собой, грабли с гладкими зубьями, – волки в копны грести. Да все у него в доме деревянное, включая гвозди в ставнях, лавках, да черпаки с ложками.

Но вся деревня шепчется о другом. У кого ногу раздуло, кто живот сорвал, кто грыжу заработал, кто от кашля исходит – на заре к бобылю, пока в лес не утек.

Лечит странно: водой с бочки, бормотанием, да своими деревянными поделками.

Отчего ж бобыль? Не знахарь, не лекарь, не травник. А «бобыль» больше из—за того, что на разговор не идет, как ни подбирайся. И глаза! Не то, что безумные, не то, что отстраненные, но будто смотрит он не на тебя, а куда-то далеко-далеко. Да эт ладно, разговоры пошли, то медведь от его дома в лес шел, то волки кружили… Значит, он капканы охотников в лесу ломал, раз зверя принимает.

Дикарь, одним словом. Некоторым казалось, что по усадьбе его лесной дух гуляет – злой, привередливый, и будто приводит он этот лесной дух своим заговором.

Падеж скота, неурожай, сарай у кого сгорел, медведь ночью забрел, лиса кур придушила – все на бобыля сваливали. «Нехристь он», – батюшка местного прихода, и тот туда же… Вот мудрость народная тут к месту: «Никто беса не видит, а всяк его ругает».