Поверья заброшенной деревни. Сборник рассказов

Гришка – не жилец, постановили старики, так и вышло, угорел парень в бане, и года не прошло. Совпадение или нет, а домишко-то бобыля, он поджигал.

Потом забыли ту историю. Об исчезновении бобыля стали говорить бережно и задумчиво: «Бог весть куда». Но когда в лес кто едет – в страхе оглядывается: вдруг бобыль объявится со своим звериным войском. Так и наткнулись на избушку за болотом, травой обвешанной, – место, ну прям сейчас былинный богатырь на крылечке объявится, – а дальше, на трясине, за мшистым камнем, сидел человек с посохом – борода длиннющая, белая… – ну, леший (!), бородой пол мести.

Головой не ворочает, молчит, как всегда. Может, обет молчания какой у него.

Подойти после гришкиной истории испужались, да и останавливаться опасливо. На обратном пути, на вторые сутки та же картина: сидит бобыль там же, где и сидел.

Опять вспоминаю живопись Васендина, есть у него картина «Лесная тишь», — старик сидит в тайге, за мшистым камнем.

5.Другие люди

И вот вернулся я мыслями к своему соседу на гусеничном вездеходе.

Вроде года минули – никого нет в живых, никого, а он бормочет о встрече с бобылем.

Да деревни Веселой уже нет. Отвеселилась, как говорится.

Заброшенная деревня, заброшенное кладбище. Кресты попадали. Даром, что «Веселая» название у нее было.

Где бобыль сгинул – никто не знает. А избушка, что мы заметили, так и торчит в болотах, крепенькая, говорит будто: «Заходите путники – заварите зверобой или душицу – отпейте чайку, передохните, схоронитесь от непогоды».

Другие люди пришли на этот свет, другие, а страх перед тайгой остался. Сосед мой помалкивает, а вот старик напротив говорит: «Бают, пока жив был бобыль в тайге – тайга доброй была, а сгинул, так и люди стали пропадать, в том году мужик из экспедиции повесился, а в позапрошлом грибники – семья целая не вернулась… Пожар был по весне, – что характерно, избушку ту пожар обошел, не тронул.

После поездки за клюквой еще раз довелось мне там ехать, дорога шла от села Биаза в село Ургуль, через деревню «Веселая».

Дома в бурьяне. Дорога заросла осокой, но колея днем проглядывала.

Человек показался. Подумали, лесник. Остановились. Я спрыгнул. Пошел по колее. Как объяснить, не знаю, наткнулся на деревянную свистульку. Потемневшая от времени, с отверстиями, забитыми землей. Подумалось, это все, что осталось от деревни. А кто обронил безделушку? А Бог его знает! И человека не видно.