Новогодняя Проза

Прихватив учебники и тетрадки, прикрыл дверь в спальню, намереваясь заняться домашним заданием на кухне. На цыпочках прокрался к выходу, проклиная про себя скрипучие половицы. Уже взявшись за ручку, почувствовал, как Рита ухватила его за брючину. Удивлённо обернувшись, вопросительно мотнул головой.

– Иди ко мне, – произнесла одними губами, потянув за штанину.

– Ты совсем офанарела? – Пихнул учебниками в сторону спальни.

– Не могу согреться. Знобит изнутри, – соблазнительно улыбалась любимая. – Ты, одетым со мной ляжешь? – Остановила, увидев его намерение.

 – Я замучалась рубашки вам гладить. Хочешь сам с утюгом постоять?

– Ленка вдруг выйдет, – озабоченно произнёс, пристраиваясь рядышком.

– Я, полчасика, и встану, – нежно ласкаясь, заверила Маргарита. – Драться один на семерых не боится, а тут у себя дома неизвестно чего…

– Так ты меня простила, что ли?

***

Горохова проснулась через полтора часа. Просочившись в зал, ойкнула от неожиданности, прикрыв в изумлении рот ладонью и выпучив глаза.

Замерла под действием увиденной картины, боясь пошевелиться.

Маргарита лежала на Павле, закутав его голое тело полами своего распахнутого халатика. Плед и подушка комом валялись у дивана.

Сысоева приоткрыла веки, приложила указательный палец к губам и знаками показала, что сейчас выйдет за подругой на кухню.

– Ты совсем сбрендила?! Первый раз у парня и такое вытворяешь! Меня хоть бы постыдилась! – Заикаясь, закрутила пальцами у виска, едва та появилась.

– Тише ты, – урезонила Маргарита, оправляя халат.

 – Он через минуту проснётся, я его в магазин отправлю. Потом переговорим.

– Через минуту? В магазин? – Горохова от непонимания, ошалела совсем.

– Он больше минуты без меня спать не в состоянии, – спокойно заверила Рита, усаживая подругу за стол.

– Так ты чё…

– Да, сплю с ним с пяти лет. А про то, о чём ты сейчас подумала, первый раз в прошлое лето.

– С ума сойти! Это как же с пяти лет?

– Корью или ветрянкой тогда всей квартирой болели. Сейчас точно и не помню.

Температурила. Орала недуром. Уснуть никак не могла. Родители и мои, и Торилины рядом суетятся, не знают, чем помочь. А Пашка молча, пришёл из их комнаты, забрался ко мне в пастель. То же с температурой высокой был. Обнял, подул мне на глазки и всё. Куда чего делось. Уткнулась я ему в шею и оба заснули. До сих пор, в каком бы состоянии не была, стоит ему только обнять и подуть, махом вырубаюсь.

– Рит, ты где? – Павел затопал босыми ногами в прихожей.