Новогодняя Проза

Хлебнёшь с нами, всё тогда поведаем, – Лев плеснул в стаканчик.

– Какое горе обмываем?

– Повестки. Позавчера показательно в школе вручили. Меня в ЦСКА, Лёвку в спорт роту внутренних войск. Обреют сразу после выпускного.

Славка чокнулся с собутыльниками, и с тяжёлым вздохом, опрокинул содержимое ёмкости в себя.

– Почему так сразу забирают? Можно сказать, прямо от парты отрывают, – удивился Пашка.

– Восьми лет в школу пошли, – занюхивая рукавом, прокряхтел Лёвка.

– Надо же, я тоже, – удивлённо поведал Торилин.

– Значит, тебя такая же участь ждёт, – оба похлопали по спине друга.

– А сюда-то вас, как занесло?

– Вчера на дискотеке с девчонками познакомились. А перед этим, дураки, выпили. Утямились их провожать. Понятное дело, сбежали. – Вячеслав снова наполнил стаканчики. – Давайте ещё по одной.

– Не частим? – Пашка с саркастической улыбкой глянул на товарищей.

– Мне то что? Вон Лёвка втюрился по самую маковку. Твердит: не уйдём пока ещё раз не увижу, – дзюдоист потёр шрам на подбородке.

– Только, что толку? Не могут же они все втроём в одной квартире жить. Понятно, спрятались у знакомых. Уйдём – потеряю навсегда. Я себе такого не прощу, – Лёвка в расстройстве помотал головой и взялся за горлышко бутылки.

– Не потеряешь! – Уверенно заявил Торилин, хлопая по плечу товарища. – Это моя хата.

– Пашка, ты всегда прямо, как палочка выручалочка! – Обрадованный Лёвка полез обниматься. – Её Ларисой зовут.

– Сейчас поднимусь, посмотрю и из окна скажу.

– Отлично! Давай остатки допьём и беги.

В зале сопели Андрюха с Толиком. В спальне Рита, в обнимку с его подушкой. В маленькой комнате Воробьёва с Кашиной на диване и Лилька Хайретдинова, одноклассница Ларки, на кресло-кровати.

Обследовав свои апартаменты, Торилин неровной походкой проследовал на кухню.

– Здесь они. Спят. Послезавтра приходите к моей школе, к часу, – проговорил он тихо в открытое окно. – Сведу.

– Пашка! Гранд мерси! Пока.

Проводив их взглядом, он защёлкнул шпингалеты, стянул рубашку, бросив её на подоконник, и присел к столу, перекусить.

Разбудил его встревоженный голос Лильки.

– Рит, посмотри, кто это? Я прямо в обморок чуть не тяпнулась. В туалет пошла, а тут вот, мужик полуголый на столе валяется. Ну! Кто?

– Кто, кто! Муж, – Маргарита попыталась приподнять Лилькину находку.

– Чей? – опешившим шепотом выдавила та.

– Мой, – недовольно отмахнулась Сысоева.