Говорит неМосква

И, знаете, я только сейчас понял, что совсем с другой стороны рассматриваю эту ситуацию, нежели тогда. Не то чтобы мне было смешно, ну, скажем так, не вписывалось в мои восприятия того времени. А сейчас начал писать и понял: наверное, держать козу в квартире для них было значительным подспорьем. Небогатая, неизбалованная семья, мужика в семье не было.

Впрочем, история не столько про козу, сколько про…

В те времена, когда это произошло, мне было 13 лет. Мой старший брат с мамой уехал поступать в вуз.

Брат окончил школу, и надо было двигаться дальше. В нашем городе оставались только те, кого устраивали ПТУ, армия и у кого не было никакой возможности уехать. Нет, я люблю свой город и допускаю, что там можно жить, даже некоторым зарабатывать, но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что все-таки уезжать. Так вот… Они уехали в областной центр, жили там в какой-то общаге, ходили на экзамены, сдавали, зубрили. Я не совсем понимал, зачем надо куда-то уезжать, оставлять нас с папой. Жили же нормально.

Несмотря на мой юный возраст, хозяйство было полностью на мне. Когда отглаженные рубашки у папы заканчивались, готовые блюда заканчивались, в дело вступал я. Позже соседи рассказывали маме, зная, что ее нет в городе, но балкон завешен бельем, как будто никто никуда и не уезжал. Сварить картошки, макароны – это я мог тоже. И папе это нравилось. И мне очень нравилось быть самостоятельным. Никто не контролирует, как ты гуляешь. Немного, но что еще надо подростку? Игр в принципе было немного: прятки, колечко (если кто помнит) и просто беготня от подъезда к подъезду.

Я помню этот хмурый вечер, когда мы с ребятами вышли гулять и терлись у первого подъезда, где живет девочка с козой. Начался дождь, девочка вышла с зонтиком. Получилось, что зонтик оказался у меня. Мы открывали-закрывали, ветер выламывал спицы наружу. В общем, зонт мы сломали. Мы или я. Постояли мы под дождем, разошлись по домам.

Вечером дома звонок в дверь.

Открываю – на пороге мама девочки. За спиной у меня папа.

– Николай Николаевич, – начинает она. – Ваш сын сломал зонт моей девочке.

Я сквозь землю был готов провалиться. Неидеальный, конечно, но очень не любил подводить родителей, хотя, конечно же, было. Решение отца было простым – папа тут же рассчитался за зонт, провел со мной беседу и больше никогда к этому вопросу не возвращался. Мама об этом так и не узнала.