Квадрат двенадцати

Свидетели грехов

И прочего на свете,

За что в конце веков

Придётся нам ответить.

Вот на конце иглы

Семь ангелов танцует,

Так значимо малы.

Мы малозначны всуе.

Не аллё

Где-то вне зоны покрытия

Вышек и базовых станций,

Там, где на связь, нет, не выйти и

Риск оставаться,

Тоже есть люди, которые

Любят и даже любимы,

Судьбы, конечно истории.

Жизнь идёт мимо,

Жизнь идёт с ними

Днями, своей чередою.

Если вдруг трубку не снимет —

Дверь вам откроет

Тот человек, что когда-то

Был сетевым абонентом,

Стёртым контактом

Кем-то.

В Городке

Столь частые стежки дождя,

Как будто штопают прореху.

За вспышкой бухает, не ждя,

Потоки пополняют реку.

А капли создают туман,

О Волхов шлёпаясь с подскоком

И отдаваясь там волнам,

Дождь шелестит камыш, осоку.

Играют рыбы. Молния.

Вслед гром раскатами рокочет.

И пасмурны тона, нея…

Неявственно. А сверху мочит.

Идёт трескучая гроза.

Озон и яркие разряды.

Вот снова долбануло за …,

За вязами. И снова рядом.

А мы купаемся, боясь,

Но наслаждаемся природой

Сквозь эстетическую связь,

Как ток проходит через воду.

Вторая ударная

Так бездарно уже безударная

Захлебнулась кровищей в атаке,

Погибает огромная армия,

Артиллерия, конница, танки

И пехота в дырявых шинелях,

Пропитавшихся влагой и гарью,

В ней всех больше по людям потери,

Тех, что рвут на кусочки и жарят.

И не кормят, а часто не лечат,

Ампутируют ноги пилою,

Кто взвалил эту ношу на плечи,

Матерится, ну разве не воет.

Словно волки в обложенной стае,

В жизни, отданной смерти и боли,

Воевать уже просто устали,

Но не мёртвым же выйти из боя.

Их терзают фашистские «клещи»

«Между молотом и наковальней»,

А мечты про обычные вещи,

Про горячую пищу и спальню,

Да вообще, что их завтра настанет,

Что избегнут и смерти, и плена.

Не заботит прославленный Сталин,

Не заводит продуманный Ленин.

Не нужны обелиски, салюты,

Ни цветы, ордена и медали,

Лишь бы только не встретиться с Лютой,

Разминуться… ну это едва ли,

Чтобы враг не добрался до хаты,

До квартиры, где будут родные,

Без вины умереть виноватым,

Будто бросил своих на погибель.

Вот отсюда их мужество драться

Без еды и патронов, штыками,

Сверху бомбами бьёт авиация,

Не оставив тут камня на камне,

Чтобы спрятаться.