Давно начинается сегодня

силы

Своих новорожденных легких,

Чтобы кричать так громко,

Как будто Бог изобрел этот шум для меня!

Этот космический пронзительный крик!

Суровая реальность!

И – о! Неожиданно! Внезапно!

Что это? Нежное, мягкое, сладкое, теплое

Достигает меня,

Касается моих натерпевшихся уст,

Чего у меня ещё не было

В моей генетической памяти и практике!

Всё? Достаточно? Я надеюсь,

Моя садистская медитация закончена!

Мой мозг начинает фокусировать

Ритмично движущиеся

Крошечные мышцы моего рта,

Наполняя меня пока неясным будущим…

И никакого кинематографического трюка –

Авангарда Эйзенштейна с младенцем в

Самоходной коляске под моими

Сомкнутыми, вогнутыми веками-

экранами!

Эй! Того, что было – достаточно!

Хватит! И я не рыба!

Я млекопитающее,

Сосущее для начала мамино молоко!

Горд, что не рыба! Человек! И человек

Будущего! Может быть даже

Вырасту Альбертом Эйнштейном…

Чего только не бывает!

Он же тоже

Был сначала маленьким идиотом,

И, повзрослев, не уберёгся от убеждения,

Что он больше скрипач…

Королева

Поцелуи могут нас целовать…

    Гертруда Стайн

    «Биография Элис Б.

1

после короткой ночи, по-настоящему раннее

утреннее солнце выпивает холодную росу с травы,

но моё трепетное расстояние между

новоизбранной Королевой и моим бунтарским разумом

сокращается в моём страстном паломничестве

в соблазнительную страну Королевы.

я стою на цыпочках, наблюдая

за летним зелёным травяным полем пищи,

наполненным готовым вкусным сеном и безвредными

обитателями, что кормит черно-белых коров на лугу

свежей спелой съедобной мякотью.

2

я вижу освещенное ещё низким солнцем

лицо Королевы – влекущие к ней черты:

её полузакрытые глаза,

её полуоткрытые улыбающиеся губы,

вежливо отражающие, как долго я стою около неё,

и как будто эти губы дуют в

исторгающую звуки флейту и сжимают

драгоценный небесный инструмент так музыкально,

с утренней томной ленью Королевы,

как эта флейта может стать волшебной!

или, может быть, это – изысканная сигара,

сделанная из рога быка,

и она возожжена, чтобы пространство

между нами было отравлено

сладким паром коровьего дыхания.

3

интерьер царственной Королевы

мистически сложный – хитро-запутанный:

метопа-триглиф, и вдруг

пещерные сталактиты с сокровищами инталии.