Алексей Ваямретыл – лежащий на быстрой воде. Путь преданного своему хозяину камчатского самурая

Алексей Ваямретыл – лежащий на быстрой воде. Путь преданного своему хозяину камчатского самурая

Александр Северодонецкий

Это новый роман знаменитого камчатского автора об Алексее Ваямретыле и о камчатском самурае, прототип которого действительно жил на Камчатке, и автор пытается понять его мысли и понять его такую короткую жизнь, сличая и изучая её как бы под неким электронным микроскопом, это длинный рассказ автора о событиях, участником которых был сам автор живя 37 лет на Камчатском полуострове и это могут быть его беглые воспоминания об людях Камчатки, их особых традиционных камчадалов нравах и об их жизни.

Александр Северодонецкий

Алексей Ваямретыл – лежащий на быстрой воде. Путь преданного своему хозяину камчатского самурая

«…И снова, как и ранее, посвящаю моей незабвенной,

моей вдохновительнице, моей родной матери,

поставившей меня на ноги и взрастившей на этой Земле,

ей – Евфросинии Ивановне а также и еще моей такой любимой

жене Наталии Васильевне, её такому особому женскому терпению

и трепетной её любви…»

"Данная книга является художественным произведением, не пропагандирует и не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя и сигарет.

Книга содержит изобразительные описания противоправных действий, но такие описания являются художественным, образным, и творческим замыслом, не являются призывом к совершению запрещенных действий.

Автор осуждает употребление наркотиков, алкоголя и сигарет."

Глава 1.

Сильно ощетинившаяся и злая камчатская росомаха.

Коричневая камчатская росомаха зверь хищный и дикий, а еще он вечный здешний одиночка. Этот зверь с тяжелой судьбой, питающийся часто падалью или тем, что останется со стола полноправного хозяина здешних мест камчатского бурого медведя. Но вот с приходом заморозков, когда здешние умки или все здешние медведи попрячутся по своим просторным и теплым, обустроенным еще с лета берлогам у росомахи наступают самые грустные, самые трудные времена здешнего на камчатке на снегу её полного одиночества.

Даже соплеменники её – другие росомахи ей тогда не помощники. Лапы у неё какие-то по-особенному короткие. Догнать ей быструю на ногу дичь здесь в тундре ох как трудно. И того же зайца, да и лису, и маленькую но такую по тундровому ароматно-вкусную куропатку или чтобы еще справиться с отяжелевшей под осень чайкой, да и, как её здесь в тундре на слепящем снегу еще теперь вот зимой и сыскать ей еще.

Лисица, так та ведь такая хитрая.