В смирении желать невозможного. Книга тридцать седьмая

Я оттуда бежал, все напомнило мне о тебе,

Здесь бродили вдвоем,

В светлый вечер, как будет угодно судьбе,

Ту печаль отпоем.

Богоматерь надежды на скальном углу замерла,

И затих ветерок,

Хоть записочка счастья на платье надеждой легла,

Скоро ль выпадет срок?

Как просто

Просто все, но однако, сложно,

Не сумею тебе сказать,

Так бессмысленно, невозможно

Ждать, надеяться, снова ждать…

В уголок заберет подушка

Слез остатки, отцветших снов,

И бренчит пустой погремушкой

Звон несказанных нужных слов.

Лечь как в прорубь, где бело-синий

Над тобою сомкнется свет,

И окутает душу иней,

Заморозит мой сонный бред.

Были – не были, кто подскажет

В перекрестье земных дорог,

Может, это лишь нам так важно,

Что любовь сохранить не смог.

Опускаюсь, сползаю в Лету,

Словно кто-то торопит срок,

Нет покоя, и счастья нету.

Как тебя сохранить не смог?

Мне бы в радость построить церковь,

Помолиться, сколь хватит сил,

Чтобы благостный виночерпий

Душу грешную причастил.

А пока лишь вино в бокале,

Пальцы мелким листом дрожат,

Жду я, чтобы меня позвали

Те, кто судьбы людей вершат.

Рассвет

Ты снишься мне каждую ночь,

Ты грезишься в утренней дымке,

Где первого снега пушинки

Кружатся, в бессилье помочь.

Так осени близок излом,

То дождь за окном, то поземка,

И ветер выводит негромко

Печальный мотив о былом.

А утро в рассвете своем

Так тягостно время свивает…

Но кто мне сейчас нагадает,

Когда же мы будем вдвоем.

И дни как похмелье идут,

То бредом, то в проблеск сознанья,

Отчаяньем, глухим состраданьем,

Как будто их тайно крадут.

От близкой до дальней стены

В смятенье шагаю устало,

Так много прошло и так мало,

Так встречи с тобою нужны…

Прошедший день

Что ж так быстро часы бегут,

Вот и день в темный сумрак пал,

За окном в серой дымке луг,

Как и я, с сединою стал.

Не порвет тот порочный круг

Ни волшебник, ни добрый маг,

То ли я тебе злобный друг,

То ли я тебе добрый враг.

Выстилает в душе тоска

Непонятные «почему»,

Сорок лет, словно горсть песка,

Просочились, как – не пойму.

Не порвет тот печальный круг

Ни волшебник, ни добрый маг,

То ли я постаревший друг,

То ли я постоянный враг.

Гулкий отзвук твоих шагов

Стал тревогою для меня,

Темный груз равнодушных слов

Канул в призрак сырого дня.