Добром-лихом, а добыть надо!

«Кар-кар!» – сорвалась со своей ветки одна из ворон, облетела дерево, на котором застрял кот, и села на ветку, к которой он прилип. Ветка даже прогнулась слегка под её весом. «Ка-юк, ка-юк! Ха-ар-ха-ар, ха-ар», – рассмеялась большая тёмная птица с длинным мощным клювом. Она боком подошла к сиамцу и огляделась по сторонам: «Все видят?» А потом как долбанёт его клювом по спине и тут же отскочила на безопасное расстояние. Кот прижал уши к голове, вцепился когтями в ветку, но сделать ничего не мог.

Прыгнуть вниз – страшно, а отбиваться от вороны не было возможности. «Безопасно, никакого сопротивления со стороны жертвы. Ка-юк, ка-юк», – покрутила ворона головой в разные стороны и опять к сиамцу: «Бац, бац!» клювом. А потом ещё: «Бац-бац!» Ворона долбила и долбила кота по спине, пока не устала. Оттолкнувшись от ветки, она вернулась на свое место, уступив место подруге. Так они летали по кругу, пока им не надоело. Кот от боли, страха и полной безнадёжности сидел на ветке до ночи. Утром его не стало. Когда слез и куда делся, никто не знал.

Мусорные короли ушли незаметно. Скучно. Здесь интерес, как в казино: игра, ставки, азарт, если игроки есть. К обеду же обычно разлетаются-разбегаются постоянные члены этого клуба, а залётные редки и трусливы. К тому же провинциальные мусорки, в особенности в призаводских окраинах, всё больше – место для выступлений, кормят здесь плохо и редко. Такое чувство, что владельцы мусора, перед тем, как его выносить, сами десять раз в нём покопаются.

Нищета.

«А всё же – весна! Пригревает. Грязь оттаивает и парит на солнце. Вот неприятно, скользко, грязно, а чудо, и ждёшь этого всю долгую зиму», – думала дворняжка, стоя у дверей местного продмага, опустив хвост и провожая жалобным взглядом выходящих. «Подайте бездомной, потерявшей кров и пропитание по причине бездушности людей. Хоть что-нибудь, хоть что-нибудь».

Подали наконец…

Страшное дерево. История старого дома

Где оно, Лукоморье, твоё Лукоморье?

    Л.

Мартынов

Глава I

В городе Омске высаживать перед своими домами деревья было не принято. Полистайте альбомы со старыми фотографиями, те, что времён дореволюционных: деревянные тротуары, телеграфные столбы, а чтоб дерево росло, чистенький палисадник впереди был разбит – этого никогда не увидите… Нет, в заблуждение ввёл, вот всё же есть… Но что за надпись там на входе? Музей.