Отчаянно

«душа его, раскрой объятья…»

душа его, раскрой объятья,

отбрось в сторонку свои платья,

закрой глаза, вдохни поглубже,

прими тепло в ночную стужу,

дари улыбку каждый вечер,

пока разносит в спальне свечи,

вдыхай его, покуда утро

не унесло своим маршрутом,

покуда ветреной метелью,

не скрылся он за твоей дверью,

и жди его, вернется точно,

дождливым днем, а, может, ночью.

сырой, голодный, без улыбки,

увязший в мыслях своих зыбких.

ты дай понять, что нужен очень,

что ум его еще наточен,

прижми к себе, не отпускай,

чтоб понял он, где дышит рай.

«давай перезимуем вместе…»

давай перезимуем вместе,

разбитым дорогам не в счет,

споем любимые песни,

запустим свой самолет.

давай зароемся в пледе,

погоде на утро в разрез

и в сером пасмурном небе

отыщем солнечный лес.

давай эту зиму запомним

как самый жаркий костер,

среди бесконечных инсомний,

где выдумал фильм режиссер.

отчаянно

отчаянно сгораю каждый вечер,

не повторяя прошлого побед,

я задуваю окон свечи,

закутываюсь в плед.

отчаянно тону в тебе ночами,

ладонями увязший в пустоте,

обещанные лишь словами —

не те.

отчаянно я задыхаюсь часто,

и вспоминаю сладостный парфюм.

украдкою по краю наста,

разорванный костюм.

отчаянно я ожидаю встречи,

и пальцами узоры на снегу,

приходит вечер:

«дождись, иду».

отчаянно бегу навстречу,

роняя на ходу цветы,

я не замечу,

и ты.

«приснись, прошу, хоть ненадолго…»

приснись, прошу, хоть ненадолго,

хочу обнять твое тепло,

им обернуться, словно тогой,

морозу улицы назло.

смотреть в глаза, не отрываясь,

щекой касаться невзначай,

и знать лишь то, что дикий хаос

преобразится в мой бонсай.

«разбитые окна…»

разбитые окна,

грязь на фасадах,

– бутылка за сколько?

– сдачи не надо.

холодные лужи,

столбы, светофоры,

снова простужен,

забытые ссоры.

зубами чечетку,

красные пальцы.

– мне бы на водку…

– мимо, не пялься.

шаги по брусчатке,

испачкана куртка,

удар по сетчатке

точкой окурка.

вечернее время,

последний автобус.

– помру от похмелья

первый мой опус.

пустые скамейки,

уставшие лица,

и ругань семейки:

– успел же напиться!

спокойные вздохи,

удары пакетом,

в переполохе

с разбитым портретом.

– иди же отсюда

рыдания, всхлипы.