Дикий утенок. Постмодернистский черный лебедь

А лис А, кур с То?ро[10 - Торо – (исп. бык). Игра букв: «Лиса кур сторожила»] жила.

Из последних сил, пил баянист —

гармонию стерёг. Истошно голосил:

«Я вернусь на родимый порог[11 - Известная песня зэка «Не печалься, любимая»]!»

Юнг тенью сник; сам Шопинг ауэр,

в долгах и дрязгах с девами, погряз,

а принца ночью – прямо в Тауэр.

На цепь смутьяна! Точно, в самый раз.

Но зря кукушка суетилась,

выпь возопи?ла,

запила?, зали?пла,

запали?лась.

Сова зала?пала, запи?ла, заплела?, – училась

у старой глупости.

на смыслы клеить не стыдилась,

но во сне, опять заснула,

снова пробудилась,

орехи щёлкая, к судьбе приноровилась.

А чудо чу?дное за плинтус закатилось.

До жути жуткой дожило, дожи?лось,

в жестокой чуткости сочувствия спустилось

до дна добра и чуть было во зле не очутилось.

Жуть утонула… Сгинула… Воскресла! Ободрилась.

С испугу замерла, и_и_и искренно взмолилась!

Зло на миг…, играя злым умом, остановилось.

А Мыслящий Тростник[12 - см. Б. Паскаль «Мысли»],

себе приснясь,

тщету всего постиг.

Палач устал на миг…

и в фуэте завяз.

Сова уснула.

Рыдала кукла: «Не для вас!»,

сводило скулы.

Она окоченела на ветру

и торопилась

закончить песенку к утру,

но утомилась,

когда завод закончился

и маска растворилась.

Ее оставили одну, на дне паренья в день рождения.

Пока искала глубину для вдохновения,

стекла желтком «по-черному».

Квадратному?

Формату.

Извечному, от балагана до театра.

Картонный тигр рычал пчелой вокруг граната[13 - см. картину С. Дали «Сон, вызванный полётом пчелы вокруг граната…»],

Сартр выбрал libertе[14 - (фр.) свобода.] под дулом автомата.

Сама собой звучала Аппассионата[15 - «… нечеловеческая музыка…» – В.И.Ленин],

слеза вождя с ухмылкой[16 - И.В.Сталин], хуже компромата,

прожгла гранит. Отравой отворила крови врата.

Багровая заря манила,

шел безумный брат на брата.

И слёз река впиталась болью в память свято.

Пустыня примирила всех. Сошла волна набата.

Балерина, устало закрутилась в лапах акробата.

«Проходит всё». И прошлое.

Осталась память смята.

Песчинками мгновенья бьют по циферблату…

Кукушка сну чудному предалась —

предчувствию прозрения.

ИС Бах, воскресший, всех спасал

от жалкого забвения.

Каприз-но, соч-но, но но но —

без вожделения!

Кукушка гаммы пела и канцоны —

Тени стратфордского гения.