Пасисяки Пукк

А так как я делал дома ремонт, автор с радостью подарил мне банку этого раствора, так что я мог теперь лично убедиться в её свойствах, применив её на практике. Пахнет эта грунтовка, правда, как наш бензин, и нанюхавшись её, я даже подумал на мгновение, что мне все эти Волшебствони, Пасисяки и наш автор привиделись.)

После того как слюни жаб подсохли, Пасисяки приступил к покраске.

«Поиск себя в кризисе, я считаю, нужно начинать с обновления вещей, которые тебя и окружают, – думал Пасисяки, орудуя старой растрёпанной кисточкой вверх-вниз-влево-вправо, – так как если окружающая тебя реальность довольна, то и ты становишься довольным».

К вечеру, когда уже стемнело, забор был покрашен и сиял фиолетовым оттенком на блике вечерних уличных ламп.

– Ну всё! Забор нашёл себя в своём кризисе! – радостно зевнул Пасисяки.

Сам он весь перемазался краской и заляпал любимую футболку, поэтому пошёл в дом отмываться-отстирываться.

Уже к ночи, лёжа в кровати и думая о том, что он будет делать завтра, Пасисяки вспомнил про бабушкин дневник.

«Ах да! Надо бы глянуть, что там бабуля такого „интересного“ понаписала. Глядишь, почитаю чуть-чуть и засну быстрее», – Пасисяки встал с постели, сходил в другую комнату за книгой, которая днём, спикировав со шкафа, отвесила ему шлепок по голове, лёг обратно в кровать, включил старенький прикроватный светильник и стал читать, потихоньку засыпая.

Поначалу Пасисяки честно пытался вчитаться в мысли бабушки, оставленные на бумаге достаточно высоким стилем, но чуть погодя стал просто листать страницы, не всегда дочитывая их.

Бабушка писала о своих школьных годах, о первой любви, о мировосприятии в период взросления, о местных, об отношениях с мужем, рассуждала об обществе Волшебствони в целом. Затем настроение написанного уходило в скучную полемику о смысле жизни, и когда уже было Пасисяки решил закрыть книгу и окончательно погрузиться в мир снов, его внимание привлёк небольшой заголовок, выведенный красивым почерком посередине очередной страницы – «Путь от себя через отвар».

– Так, через отвар… Гм… – Пасисяки с трудом раскрыл глаза.

«…разбираю рецепт прабабкиного отвара по полочкам… рецепт мною опробован, пока не отравилась, хотя сомнения, безусловно, присутствовали. Пришлось, конечно, попотеть, чтобы разобрать почерк прабабки и её архаизмы… несколько раз понимала её слова неправильно, что приводило к ошибкам в приготовлении… хожу теперь весёлая», – писала бабушка Пасисяки.