Пасисяки Пукк

Внутри стояли стеллажи со всевозможными видами красок, растворителей; здесь же продавались валики, кисточки, тряпочки и губки[4 - Тут я хотел бы внести ясность, чтобы у читателя не возникали вопросы про состав продукции и т. д. в Волшебствони. Всё перечисленное (и не только) изготавливалось из местных экологичных болото-лесистых компонентов, поэтому «акрил» или, скажем, «растворитель», это не совсем то, что мы привыкли видеть в нашем мире.]. Работали две кассы. Пасисяки подошёл к стойке с акриловыми красками и стал глазами искать банку с фиолетовым цветом.

«Зелёно-чёрный, красный, жёлтый ненастоящий, прозрачный, болотный… нет, всё не то…»

– Привет, старичок! – послышался сзади голос.

Пасисяки вздрогнул и обернулся – он увидел старого приятеля по имени Лава?ндыш, с которым он познакомился в бытность работы в закусочной.

Лавандыш ему всегда казался ветреным и беспечным, который никогда не волновался ни за настоящее, ни за будущее, ни за что в целом, – что в принципе так и было.

Лавандыш был одного возраста с Пасисяки, уже успел нарастить небольшое пузико и по-прежнему красил волосы в лавандовый цвет. По образованию он был то ли художник, то ли дизайнер – никто уже и не помнил.

– О, привет, Лавандыш! – Пасисяки без энтузиазма протянул ему локоть[5 - Здоровались мужчины в Волшебствони путём касания локтями.] и посмотрел на его торчащие словно бурьян лавандового цвета волосы. – Как жизнь лавандовая?

– Не перестаёт удивлять, Пасися?к[6 - Хоть Пасисяки имел полное и несклоняемое имя, приятели и знакомые очень часто называли его Пасися?к.

], – лениво ответил Лавандыш, – вчера продрых весь день, позавчера чуть не угодил под рельсобус, поскользнувшись на пончике, который сам и уронил, сегодня разную обувь надел – кроссовок, что на улице нашёл, и свой ботинок. Правда, под кроссовок носок забыл надеть, теперь ступня что-то чешется.

Пасисяки, закатив глаза, шмыгнул носом:

– Понятно.

– А ты как поживаешь? Всё ещё пишешь рассказы или что ты там сочинял – стихи-поэмы? – продолжил Лавандыш.

– Не-е, – пискляво протянул Пасисяки, – давно это дело забросил, скучно это всё… А дела идут потихоньку.

– Я помню, мне как-то давали почитать твой небольшой роман в стихах про, кажется, закадычных друзей. Как же он-де назывался?.. А! «Дапё?ся и Февроя?ль»! – весело воскликнул Лавандыш, но тут же сделал виноватый вид.