VIP-места со столиками

Глядя сейчас на её подростково-узкие плечи, не возможно было представить, что у неё могла быть другая, прошлая жизнь. Повязки сняли, но корки ссадин и жёлтые пятна синяков напомнили ему о той ночи на дороге. Его стало мутить. Из-за спины он услышал голос врача:

– Ей тридцать с хвостиком, рожала, – давно, правда. Есть вероятность, что повреждены речевые центры – может не говорить. По крайней мере, когда приходит в себя, стонет и произносит нечто нечленораздельное. Скажите, есть у вас хоть какая-то информация, кто она?

– Нет, ничего.

Милиция считает, что она могла быть начинающей проституткой. По крайней мере, в базе данных не числится.

– !?.. – брови эскулапа поползли вверх, – странно, что с таким отношением он вообще спас человека!

Врача звали Антон Семёнович. Это был врач старой закалки, медик от рождения. Самая главная его цель – помочь, – была его сущностью, и светилась в его глазах, улыбке, жестах. По сравнению с этим его инстинктом, всё другое меркло.

Оба помолчали.

Говорить вдруг стало не о чем, и Яков почувствовал, как его опять охватывает леденящая пустота, как тогда, когда она упала лицом в грязь.

Врач ушёл так же тихо. Яков постоял ещё немного и поехал домой. В тот день он не мог и не хотел работать. По дороге он закупил пива и какую-то компьютерную «стрелялку», врубил её, включил телевизор и музыкальный центр, и, упиваясь шумом и своим безумием, до ночи самозабвенно громил каких-то полулюдей-полумонстров. Когда соседи начали греметь в стены и батареи, он успокоился и уснул.

С тех пор он посылал передачи, даже горячее, иногда, но сам не ездил. Готовила и возила в больницу всё это, за небольшую доплату, его домоправительница – бабка Марья. Она – одинокая старуха, брошенная сыном на произвол судьбы, такой нагрузке была только рада.

– ГЛАВА 3 —

Она очнулась от того, что солнечный луч щекотал лицо. Свет ударил в глаза и больно резанул. Она часто заморгала и зашевелилась на койке. Девушка в белой одежде суетливо подбежала к ней, заулыбалась и что-то быстро стала спрашивать.

Очнувшаяся почти ничего не поняла, поэтому предпочла молчать и отвернулась. Девушка выбежала. В углу пустой палаты женщина ощутила чьё-то присутствие, еле уловимое, но какое-то неприятное. Она напрягла зрение, но всё равно никого не увидела. Ей вдруг стало нестерпимо одиноко. Между тем девица вернулась с мужчиной, тоже в белом. Женщина окончательно испугалась и закрыла глаза.