VIP-места со столиками

Надя подняла голову и оторопела: другой мир, шумный и разноцветный разворачивался перед ней.

Постепенно зрелище за окном поглотило внимание женщины на столько, что она, забывшись, прижалась лицом к самому стеклу. Слёзы высохли, пока она разглядывала разноцветные машины, столбы, плакаты, надписи, людей. Всё было ново. Картинки мелькали перед глазами, и она почувствовала, что ей становится дурно. Чтобы не видеть мельтешения, она закрыла глаза и так ехала до самого дома.

Квартира Якова хоть и не была чудом дизайнерского мастерства, оказалась, однако весьма уютной.

После невзрачных больничных стен она произвела на Надю такое впечатление, какое, наверное, было бы у человека, внезапно очутившегося на Луне.

Одна из комнат была приготовлена для неё. Окна выходили на юг и лоджию. Только в этой комнате были цветы, и Наденька поняла, что такое ДОМ. До этого она только читала о чувстве, а теперь оно наполняло её, жгло, поднимало и завораживало одновременно.

Бабка Марья накрывала на стол, а Наденька всё стояла на пороге своего нового жилища и смотрела в комнату.

Неизвестно, сколько бы она простояла в дверях, если бы кот не начал тереться о её ноги. Она вздрогнула, смущённо обернулась на своих новых соседей, и прошла внутрь.

После обеда Яков показал остальные комнаты, как пользоваться телевизором и ванной. Надя слушала очень внимательно, стараясь запомнить, но как только было сказано последнее слово, ушла к себе. Через пять минут она уже крепко спала.

Так потянулись дни её новой жизни. Якова почти не было дома, а когда он приходил, Надя, наученная Марией Семёновной, старалась не показываться ему на глаза.

Она быстро освоила нехитрые кухонные приборы и принадлежности, разобралась, как работает стиральная машина и вообще бытовая техника. Она всё так же читала сказки и, теперь, книжки, что были в библиотеке Якова; иногда смотрела телевизор. Очень ей нравилось принимать ванну. После обеда они гуляли с Марией Семёновной. Раз в неделю бывали у доктора, ещё раз или два – ездили по музеям или в театр, и Надя постепенно стала чувствовать себя сильнее и увереннее.

Иногда она готовила, чем очень удивляла Якова. Обычно получалось вкусно – невкусное выбрасывалось до его прихода, по настоянию предусмотрительной старушки. Так бы всё и шло, если бы однажды, гуляя с Марьей Семёновной по какому-то очередному скверику, они не набрели бы на маленькую церковь.

– Ты иди, детонька, а я посижу пока, – и бабка села на лавочке с таким видом, что Надя оторопела.